Припомните, какая жизни сладостьБыла уделом наших юных дней.Как оба мы в сердцах носили радость —Нарядным быть, любовью пламенеть.Когда, сложив мои и ваши годы,И сорока не получалось лет,И в нашем скромном маленьком хозяйствеЗима — и та казалась нам весной.Дни счастья! Манюель надменный, мудрый,Париж, свидетель трапезы святой,Руа молниеносный — и ваш лифчик,Который все колол меня иглой.Все созерцало вас. Водил, бывало, в ПрадоВас адвокат без дела на обед.Красой сияли вы, — казалось, розыСмотрели вам завистливо вослед.И шепот слышал я: «О, как прекрасна!Какие кудри дивные у ней!Накидкой, верно, скрыты ее крылья!А головной убор, то наш цветок».И я бродил с тобой, сжимая твою ручку,Прохожие, те думали про нас:Любовь очаровала, обвенчалаАпрель и май в счастливой сей чете.Мы жили тихо, скромно, одиноко,Вкушая плод запретный — плод любви.Уста мои едва шепнули слово,Как в твоем сердце был готов ответ.В Сорбонне я мечтал с утра до ночиВсе о тебе, кумир мой, о тебе!Вот что случается с влюбленным сердцем,Когда оно от милой вдалеке.О площадь Мобера, площадь Дофина!Когда весной ты в нашем чердачкеРукою нежной обувала ножку, —Сияло солнце, так казалось мне.Читал Платона я, но все забылось,Равно как Малебранш и Ламенэ.Божественную красоту ты мне открылаОдним цветком, который подала.Я слушался, а ты была покорна.О мирный уголок, златые дни!Я видел утром, как ты пробуждаласьИ как смотрелась в зеркало потом.Кто в силах позабыть воспоминаньяПоры весны, лазоревых небес,Восторгов, вызванных цветком, нарядомИ лепетом влюбленных двух сердец.Наш сад был лишь один горшок тюльпана,А юбочка висела на окне.Я пил из глиняной простейшей кружки,Фарфор японский уступив тебе.Смеялись мы в минуты неудачи,Довольно было потерять боа!Божественным шекспировским портретомПришлось нам расплатиться за обед.Я нищим был, ты не скупилась лаской,И поцелуями я руки осыпал.Том Данте нам служил столом прекрасно,Каштаны весело съедали мы за ним,Когда в моей веселенькой лачужкеТебя впервые я поцеловал в уста,И ты, смущенная, ушла в волненье,Я побледнел и понял, что есть Бог.Ты помнишь ли безоблачное счастьеИ тьму платков, разорванных в клочки?О, сколько томных вздохов, упованийНеслось тогда к высоким небесам!Между тем на малой баррикаде зажгли плошку, а на большой — один из тех восковых факелов, которые можно видеть во время карнавала впереди экипажей, наполненных людьми в масках и направляющихся в Куртиль. Эти факелы, как мы говорили раньше, были добыты в Сент-Антуанском предместье.
