Келейр от усердия прикусила язык, заканчивая плести венок. Затем она нахлобучила свое творение на голову Рейна, который немедленно принялся чихать, стряхивая с лица пыльцу. Он сердито снял венок и увенчал им свою румяную жену. Лиса хоть и устала, изрядно поработав, но была довольна без меры. Всполохи костра вызолотили ее волосы, а в глазах плясали жаркие искры, словно была она не снежной лисой, а мреной — огненной девой.
Солнце уже склонялось к горам, и в деревне провожали день мелодичными песнями. Броган склонился к Келейр и проговорил что-то ей на ухо. Затем дракон поднялся, протягивая руку жене, и ловко поднял ее с бревна, на котором она до этого неплохо устроилась.
Келейр была пьяна без вина, восторженна и почти счастлива. Рейн был рад, видя, как жена отбросила все беды, свалившиеся на них за последние дни, и любовалась на магические разноцветные сферы, поднимавшиеся над Орвой. Они складывались в причудливые созвездия, смешиваясь там, высоко в небе, меняя цвета.
Девичьи голоса лились песней, отзываясь эхом над рекой, когда дракон пронесся над нею, бережно держа на спине лису.
Запах костров, нежные слова песен, сверкающее небо и цветы в волосах… Восторг позволил Келейр в этот раз не зажмуриться, а распахнуть глаза шире, ловя каждый момент, и ее счастливый писк пронесся над Орвой.
Рейн летел навстречу заходящему солнцу. У скал, щедро поросших лианами лемистрии, дракон плавно спустился. Он пролетел через природную арку, образованную растениями, которые в это время года цвели мелкими голубоватыми цветами.
Сначала лиса услышала шум водопада, а затем и увидела его, приоткрыв рот от изумления. Последние лучи солнца и правда раскрашивали хрустальные брызги в разные цвета, словно радуга ожила в струях небольшого водопада.
Рейн спланировал, пролетая через завесу падающей воды, обращаясь уже на мелководье и удерживая в руках жену. Он тряхнул головой, разбрызгивая влагу, и Келейр замерла, любуясь им. Она вспомнила, как муж выглядел в первую их встречу. Еще тогда дракон показался ей слишком красивым. Солнце отражалось в его черных волосах и заставляло синие глаза мерцать каким-то невероятным светом. В тот раз он был так сердит…
Келейр слышала в отдалении голоса поющих и шум праздника. Они остались где-то там, в другом мире, за пеленой Радужного водопада. А здесь теплый воздух был напоен ароматом диких цветов. Он окутывал, искушал, обещал неведомое. Тепло, исходившее от Рейна, заставило Келейр потянуться к нему, обнимая за шею и глядя в глаза. Она поклялась перед богами, а значит, пройдет с ним через этот момент. Она выстоит, она сможет, она…
— Жена, ты на войну собралась? — Черная бровь Брогана приподнялась, когда он поглядел на сосредоточенное, полное решимости лицо лисы.
Келейр походила на бравого солдата. Словно это Рейн был девицей, и она вздумала прощаться с ним перед смертельным боем.
— Вовсе нет! — Лиса надула губы, и он немедленно поцеловал ее.
— Нет, говоришь? — Рейн улыбнулся и поправил венок на голове жены.
— Я, по-твоему, совсем трусиха? — взволнованно спросила лиса. — Или? Может…
— Что может? — серьезно уточнил дракон.
Не собирался он насмехаться над ее страхами.
— Может, я окажусь не так хороша… не подойду… не…
Рейн поцеловал ее в переносицу, прерывая несчастное бормотание. Келейр вздохнула. Муж считал ее трусихой? Серьезно? Лиса сощурилась, поджимая губы. Даже отвернулся? Можно сказать, почти разочарован! Она тихо зарычала от негодования. Еще и сомневается!
Броган же в это время едва сдерживал смех, ожидая, на что решится мелкая пакость. Ему нравился ее настрой. Она злилась — это лучше, чем трястись от страха. Он гордился этой глупышкой и был рад тому, что судьба свела их вместе в стенах замка. Пусть злится…
Келейр не выдержала и решила во что бы то ни стало доказать мужу свою храбрость. Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Рейн повернул голову, и их губы соприкоснулись. Лиса обвила руками его шею и запустила пальцы в прохладные влажные волосы. Дракон низко зарычал и притянул ее к себе. Он целовал жену до тех пор, пока она не утратила способность мыслить. Вопреки всем своим страхам, она желала продолжения. Стоило Брогану коснуться ее, как все ранее известное ей таяло и казалось полной глупостью, которую хотелось отбросить и жить этим моментом.
— Кел. — Рейн встретился взглядом с нею.
Его потемневшие от желания глаза казались бездонными. Дракон взял ее за руку, сплетая их пальцы. Тогда Келейр решилась. От волнения она едва переставляла ноги и приблизилась, прижимаясь к мужу всем телом.
— Ты уверена, что готова? — спросил Рейн так серьезно, что ей пришлось наклонить голову дракона и поцеловать морщинку на его лбу.
Она не желала, чтоб он хмурился.
— Я не стану принуждать тебя. Я никому не позволю отнять тебя, я их всех…
Келейр коснулась пальцами его губ, прерывая жаркие речи. Она верила ему. Это не было простым обязательством. То, что ранее казалось лишь завершением обряда, тем, что давало ей банальную защиту, превращалось в желание, томительное ожидание чего-то восхитительного.
