Огромная трещина пошла по поверхности двора в сторону танка. Я добавил ещё два быстрых удара, трещина увеличилась, и боевая машина провалилась в разлом — к моей огромной радости зацепившись башней за его край и погнув её. Я таки доделал то, ради чего пошёл на риск.
Понимая, что под Эджертоном и вокруг купола вся земля явно усилена, это было видно и по свечению, исходившему от брусчатки, я тем не менее на всякий случай рубанул по ней, направив разлом в сторону герцога. И у меня получилось. Правда, разлом вышел метра на два в длину и сантиметров на двадцать в ширину и глубину. Что было ожидаемо — у меня, конечно, имелись два Великих артефакта, но и Эджертон сюда не с улицы пришёл. Его один артефакт вкупе с невероятным опытом и уровнем не уступали двум моим. А ещё Ли и целая толпа других магов различной степени крутости помогала.
Речи о том, чтобы драться с англичанами, не шло, задача была иной — постараться продержаться до прибытия помощи. Она не могла не прийти, раз и Воронцов, и Каменский были в курсе происходящего в нашем замке. Надо было лишь дождаться, хотя слово «лишь» здесь не очень-то подходило. Чтобы дождаться помощи, надо было приложить просто невероятные усилия.
Ещё был маленький шанс, что бабушка пробьёт-таки купол, наложенный Эджертоном, но это был менее предпочтительный вариант. Ведь тогда мы возвращались к тому, от чего я пытался нас увести — к прямому столкновению нашего, по сути, небольшого отряда с многократно превышающими нас по численности силами англичан.
Впрочем, время мы в любом случае выиграли, теперь главное — чтобы эти с таким трудом выгрызенные мной минуты оказались решающими, чтобы пришла хоть какая-то помощь. Очень уж хотелось её дождаться. Во-первых, просто хотелось выжить, что естественно, а во-вторых, не дать англичанину завладеть моими Великими артефактами.
Я на автомате попробовал уйти в сдвиг, чтобы там потянуть время. Много пробыть в сдвиге не получилось бы — англичане накрыли бы область, где я находился, нейтрализатором магии, но две-три минуты я бы выиграл. Однако со сдвигом не вышло. Видимо, англичане наложили на меня или на весь двор заклятие, блокирующее использование пространственной магии. Я его не ощущал, но это не значит, что его не было.
Эджертон тем временем снова превратился в четырёхметрового великана, сияющего так, что было практически невозможно на него смотреть. Но этого герцогу показалось мало — он распахнул свою чёрную куртку, и я опять увидел висевший у англичанина на шее Кохинур. Великий артефакт излучал настолько яркий свет, что становилось в прямом смысле больно на него смотреть. Причём болели не только глаза — ломило всё тело. Видимо, вместе с этим невыносимо ярким светом от бриллианта исходило какое-то сильное заклятие.
Я тут же поднял меч на уровне лица и развернул его перед собой плоской стороной клинка, словно закрываясь от магического излучения Кохинура. Как ни странно, стало легче. Меня всё так же слепил яркий свет — от него клинок укрыть не мог, но вот боль начала затухать — похоже, негативное воздействие чужого Великого артефакта мой нейтрализовал. Но к сожалению, мне противостоял не только Эджертон — в отражении своего клинка я увидел, как сзади ко мне подходит Ли. Кого-то другого я бы мог и не заметить, но этот, в его золотых доспехах, блестел очень уж ярко.
Недолго думая, я установил вокруг себя небольшой защитный купол. Сражаться с двумя очень сильными магами, поддерживаемыми толпой просто сильных — об этом не стоило даже думать, а вот закрыться на какое-то время от них куполом — казалось вполне жизнеспособным вариантом. Ну хотя бы на какое-то время. К тому же в этом случае я мог использовать шапку Мономаха чуть ли не по полной программе.
Шапка помогала мне во время всей моей вылазки за пределы купола — я постоянно ощущал головой исходящее от неё тепло, в иные моменты переходящее в ярко выраженное жжение. Но до этого момента основным моим инструментом всё же был меч. Но купол — совсем другое дело, установив его, я почувствовал, как шапка помогает мне его удерживать — тепло от неё распространилось по всему телу.
Эджертон тем временем снял с шеи Кохинур, вынул его из обрамления и положил на ладонь. Некоторое время смотрел на него — видимо, начитывал про себя какое-то заклинание, а потом бриллиант поднялся в воздух, вокруг него закрутились появившиеся из ниоткуда сверкающие искры, и буквально за несколько секунд в воздухе материализовался боевой посох — ледяной или хрустальный, с Великим артефактом в навершии. Красивое и явно невероятно убойное оружие. И было нетрудно догадаться, против кого это оружие планировалось использовать.
