— Вряд ли англичане настолько глупы, чтобы лезть сюда на верную гибель, — сказала бабушка. — Никто, кроме Гарри, не выживет, если первым сюда пролезет. Возможно, тот позолоченный смог бы, но не факт. Гарри, скорее всего, пойдёт первым и попытается какое-то время держать проход.
— Но это ведь очень большой риск?
— Невероятно большой.
— Но Вы говорили, что Эджертон не дурак, — сказал я.
— Не дурак, — подтвердила бабушка. — И он понимает, что после этого нападения на нас он не жилец в любом случае. Поэтому идёт ва-банк. Ну или я чего-то не знаю о его способностях, и он рассчитывает при помощи своего артефакта развалить купол.
— Возможно, он рассчитывает прорваться внутрь и сразу же напасть на Вас, Екатерина Александровна, чтобы помещать Вам удерживать защиту, — высказал своё предположение Романов. — При таком развитии событий, без Вашего участия в поддержании купола, английские маги снесут его довольно быстро.
— Не самый плохой план, — сказала бабушка. — Если купол рухнет, то даже с Вами, Александр Петрович, и с двумя Великими артефактами мы не устоим. Англичан слишком много, и они довольно сильны. Но с другой стороны, они видели Вас, и логично предположить, что Вы сможете удержать купол или поставить другой.
— Вряд ли они меня узнали, — возразил кесарь. — Скорее всего, они считают, что спасать Романа выходили два Ваших помощника.
— Гадать можно долго, — задумчиво произнесла бабушка. — Наверняка я знаю лишь две вещи: Гарри почувствовал близость меча мастера, и он решил пойти ва-банк. А это значит, что надо быть готовым ко всему.
— И нельзя отбрасывать версию, что Воронцов с Каменским уже рядом и, возможно, даже пробиваются к нам, и Эджертон понимает, что времени у него для того, чтобы получить заветный меч, практически не осталось. А в такой ситуации однозначно стоит рисковать.
Пока бабушка с кесарем беседовали, я наблюдал за герцогом и, глядя на излучающий яркий свет Кохинур, не удержался от замечания:
— Вот бы забрать у него сейчас этот бриллиант.
— Открыть проход? — предложила бабушка с явной издёвкой. — Смотрю, тебе прям сильно полегчало?
— Не сильно, но драться я готов, — ответил я. — Однако проход открывать не надо. И вообще, я всего лишь заметил, что отобрать у Эджертона Великий артефакт, было бы неплохо. Разве я не прав?
— Ты только не вздумай, если вдруг представится такая возможность, хватать Кохинур голыми руками, отбиратель! — предупредила меня бабушка.
— Это так опасно?
— Сейчас для тебя всё опасно! Не хватало ещё третий Великий артефакт к себе привязать, тогда тебя уж точно разорвёт. И вообще, с бриллиантом все должны быть осторожны. Голыми руками его трогать нельзя ни в коем случае — особенно если Эджертон на тот момент будет ещё жив.
После этих слов бабушка вздохнула и негромко добавила:
— Но забрать, конечно, артефакт не мешало бы. Это всем нам сильно облегчило бы задачу.
— И артефакт забрать, и Эджертона захватить, — добавил кесарь Романов.
— Лучше убить, — мрачно поправила его княгиня Белозерская.
Я никогда не считал себя особо кровожадным, но в этот раз был вынужден согласиться с бабушкой. И даже не потому что очень хотел отомстить Эджертону за тех наших ребят, что погибли в начале штурма, а в первую очередь потому, что понимал: от такой опасности, что представлял из себя англичанин, нельзя отгородиться. Её можно лишь ликвидировать. Отгородиться — нет. Как ни отгораживайся, рано или поздно она снова напомнит о себе. И мне этого очень не хотелось.
— Ну или так, — согласился Романов с бабушкой. — Но это уже детали. Главное — затащить его внутрь купола и отрезать от остальных.
А мне почему-то не верилось, что Эджертон вот так сам лезет в ловушку. Неужели всё действительно зашло настолько далеко, что он был готов рисковать жизнью? Видимо, так и было. И вполне возможно, помощь действительно была уже на подходе, и англичанин понимал, что когда она подоспеет, шансов на победу у него уже не останется. Но при этом я не видел особого прогресса в его попытках прожечь купол.
— А нельзя купол немного ослабить, чтобы Эджертон смог его пробить и попасть внутрь, раз уж он нам так нужен? — спросил я бабушку.
— К сожалению, нет, — ответила та, усмехнувшись. — У заклятия, поддерживающего купол, нет регулировки мощности. Не предусмотрено конструкцией. Если попытаться искусственно ослабить — рухнет.
— А если сделать разрыв в том месте, куда он пытается пробиться? — не унимался я.
— Ты, вообще, за кого? — спросила бабушка с наигранным недовольством. — За меня или за Гарри? Откуда такое стремление ему помочь?
— Я не хочу ему помогать, я хочу, чтобы он попал внутрь купола, и мы забрали у него Кохинур.
— Нельзя делать разрыв. Тоже очень опасно. Сейчас нагрузка на купол просто невероятная. Тойво в одиночку может не удержать его, если я отвлекусь на разрыв. Понимаю, хочется заполучить Гарри и его артефакт, но риск потерять купол велик, — сказала бабушка, после чего какое-то время помолчала, а затем добавила: — Но, мне кажется, Гарри и без нашей помощи почти справился.
