— Перед нами знаменитый Бивер-касл, — произнесла бабушка с интонацией экскурсовода. — Замок, который более пяти веков являлся родовым имением семьи Мэннерсов, но примерно девяносто лет назад он был уступлен нынешним главой рода, герцогом Ратлендом, герцогу Эджертону. Причина продажи родового гнезда до сих пор остаётся тайной.
— То есть, это дом Эджертона? — уточнил я.
— Он самый, — ответила бабушка.
— Очень красивый замок, — заметил я.
— Очень, — согласилась княгиня Белозерская. — Полюбуйся им, пока есть такая возможность. Через час этого замка не будет.
Наши воины, собравшись небольшими группами, обновляли защиту, а к нам подошёл Дьяниш и вопросительно посмотрел на бабушку. Та взглянула на Бивер-Касл и сказала:
— Ступай, скажи им, что у них есть ровно полчаса, чтобы покинуть замок. И пусть выведут с собой всех животных. Не хочу, чтобы хоть кто-то пострадал.
— Слушаюсь, Ваша Светлость! — ответил Дьяниш и в сопровождении тройки бойцов быстрым шагом направился к замку.
— И нам потихоньку надо идти, — сказала бабушка, глядя ему вслед.
— Через поле пойдём? — поинтересовался я. — А то дороги я не вижу.
— Сейчас увидишь.
Бабушка взмахнула рукой, и прямо от наших ног в сторону замка пошла ледяная дорожка шириной около двух метров. Типа той, что умел делать я, но с одним существенным отличием — она не была скользкой.
— Придётся прогуляться, — сказала бабушка. — Ближе поставить портальный маяк не получилось. Но время у нас ещё есть.
Всё это звучало странно. Да и выглядело тоже: княгиня Белозерская вела себя так, словно была уверена, что Эджертон не явится защищать свой дом.
— А танки будут? — спросил я.
— Будут, — пообещала бабушка. — Но не здесь и не сейчас. Оставим их для Лондона.
Премьер-министр Британской империи герцог Эджертон принимал в своей резиденции на Даунинг-стрит, 10 генерал-губернатора Канады герцога Девонширского. Они обсуждали возможность привлечения сильнейших боевых магов Канады к участию в неизбежной войне с Россией. При этом генерал-губернатор пытался убедить премьера, что нельзя ослаблять Канаду, когда у неё под боком находится жадный до новых территорий император Ацтлана, а премьер-министр уверял генерал-губернатора, что с Хосе Вторым заключён договор о ненападении и взаимопомощи.
В самый разгар этой невероятно важной и напряжённой беседы открылась дверь, и в кабинет вошёл личный секретарь Эджертона.
— Я велел нас не беспокоить! — бросив испепеляющий взгляд на секретаря, взревел герцог.
Секретарь от страха втянул голову в плечи и быстро протараторил:
— Милорд, исключительные обстоятельства заставили меня прервать вашу беседу!
— Что случилось?
— Возле Бивер-Касла из портала вышел большой отряд боевых магов, и они идут по направлению к Вашему замку!
— Что значит, из портала? Там же защита от установки портальных маяков на десять километров вокруг! Как они смогли установить портал возле Бивер-Касла?
— Я не знаю, милорд, как они это сделали. Мне лишь сообщили об этом факте, и я сразу же решил оповестить Вас!
— Прошу прощения, милорд, — обратился Эджертон к генерал-губернатору. — Похоже, нам придётся закончить этот разговор в другой раз.
— Я могу Вам чем-нибудь помочь? — поинтересовался герцог Девонширский.
— Да, можете, — ответил Эджертон. — Готовьте ваших лучших магов к большой войне. А сегодня я справлюсь сам. Прошу меня простить!
После этих слов премьер-министр тут же в кабинете, не обращая внимание на гостя и на секретаря, принялся устанавливать пространственный портал. Он понимал, что на счету каждая секунда.
Когда портальные врата сформировались, и Эджертон уже занёс ногу, чтобы войти в них, он услышал странный шум и ощутил присутствие чужой магии. Сильной чужой магии. И совсем рядом.
Шум перешёл в грохот, и с улицы донеслись крики. Герцог оставил портал и бросился к окну. Ещё не дойдя до него, увидел за окном пламя.
— Все на улицу! — крикнул Эджертон. — Нас атакуют!
Секретарь бросился к выходу, генерал-губернатор направился за ним, накладывал на себя различные защиты. Герцог Девонширский не спешил, он был сильным одарённым и понимал, что ему особо ничего не грозит.
Эджертон никуда не пошёл. Он быстро начитал нужное заклинание, покрылся алмазной бронёй, увеличился в размерах и подошёл к окну. Выбил ударом алмазного кулака стёкла и выпрыгнул в окно.
На улице царила самая настоящая паника. Из центрального входа резиденции премьера с криками выбегали служащие, а само здание было полностью охвачено огнём.
Резиденцию подожгли сразу с четырёх сторон, оставив нетронутым лишь вход. Видимо, специально, чтобы служащие смогли выбежать. Эджертон сразу понял, что это был не столько теракт, сколько акция устрашения. И он сразу понял, кто её провёл. Единственное, чего он не понимал, как его враги смогли это всё провернуть так быстро и так незаметно.
