— Я не вижу причин не соглашаться, — сказал немецкий император. — Тянуть смысла нет, а десяти дней нам должно хватить, чтобы подготовиться.
— Не соглашусь, что десяти дней нам хватит на подготовку, — возразила бабушка. — Но да, тянуть смысла нет. Особенно если Гарри планирует сразиться с Хосе.
— Тогда мы через японцев передадим наше согласие по дате и приступим к обсуждению места и точного времени, — сказал Романов.
После этого Александр Петрович и Вильгельм Пятый обсудили ещё несколько незначительных вопросов и сразу из кабинета отбыли порталами каждый к себе.
Когда мы остались с бабушкой вдвоём, она посмотрела на часы и сказала:
— У нас с тобой, мой мальчик, девять дней на подготовку к твоему поединку с Гарри, и у тебя полтора часа на подготовку к ритуалу.
— Ещё бы знать, как к нему готовиться, — не удержался я от колкого замечания.
— Надень свой парадный мундир и выбрось из головы дурные мысли. Этого будет достаточно. И в одиннадцать пятьдесят будь в своей комнате. За тобой придут.
— Великие артефакты понадобятся?
— Нет.
Я кивнул и покинул кабинет. Торчать полтора часа в комнате не хотелось, поэтому я решил прогуляться. Отправился за пределы замка — если уж выбрасывать из головы дурные мысли, то лучше там. На морозном февральском воздухе это было сделать легче, чем в тёплом искусственном климате нашего сада.
К половине двенадцатого вернулся к себе. Мой мундир, отглаженный и почищенный, к этому времени уже принесли, и он красовался на вешалке прямо посреди спальни. Я быстро принял душ, чтобы в прямом смысле смыть с себя все остатки дурных мыслей и сомнений, после чего начал одеваться.
Ровно в одиннадцать пятьдесят за мной пришёл Ристо.
— Добрый день, князь, — произнёс эльф. — Следуйте за мной.
Я поприветствовал бабушкиного помощника и покинул свои покои.
Ристо привёл меня во внутренний двор. Там уже закончили ремонт и реконструкцию — теперь двор накрывал огромный защитный купол. Над источником установили ещё один. Он был намного меньше, накрывал лишь источник и имел раздвигающуюся конструкцию.
Войдя во двор, я аж остановился от неожиданности — всё его пространство было заполнено эльфами. Народу было примерно столько же, сколько на празднике инициации, только детей не было, и одежда на присутствующих была праздничная, но не народная. Что придавало предстоящему мероприятию налёт не праздника, а именно торжественности.
Многих из этих эльфов я ни разу не видел. Нельзя сказать, что у меня уж настолько хорошая память на лица, и пару-тройку незнакомых эльфов в толпе я бы и не заметил, но здесь была примерно четверть тех, с кем я никогда не встречался. И признаться, я немного смутился: не ожидал я увидеть столько народа.
— Смелее, князь, — попытался подбодрить меня Ристо. — Всё будет хорошо. Идите к источнику.
Не то чтобы я после этого перестал волноваться, но хотя бы понял, что надо делать. И под взгляды присутствующих эльфов направился к источнику. Точнее, к бабушке, которая стояла возле него.
Княгиня Белозерская была одета в длинное чёрное платье, придававшее ей совсем уж суровый вид. Обычно она предпочитала в одежде светлые цвета, в чёрном я её вообще никогда не видел. Даже на суд рода в своё время она оделась не так строго. Лишь улыбка бабушки выбивалась из общего фона и немного успокаивала. Но совсем немного.
Бабушка стояла в метре от источника, малый защитный купол был сложен. Я подошёл к ней и встал рядом. Что делать дальше, я не знал.
— О чём думаешь? — неожиданно спросила бабушка.
— О том, кто все эти эльфы и что они здесь делают, — честно ответил я.
— Это одарённые, которые проходили инициацию у этого источника — это все маги нашей семьи. И они пришли, чтобы поддержать тебя и принять участие в ритуале.
Бабушка улыбнулась и добавила:
— Не волнуйся, всё должно быть хорошо.
После этого она подошла к источнику совсем близко и принялась начитывать какое-то заклинание. Язык этого заклинания был мне не знаком, он не походил ни на карельский, ни на какой-либо другой из известных мне языков.
Начитывала это заклинание бабушка довольно долго — не менее двух минут, с небольшими паузами. После чего она положила руку на камень, и его серовато-синяя поверхность тут же засверкала, и камень немного изменил цвет — стал более синим, ближе к лазурному. И свет исходил не от его поверхности, а откуда-то изнутри. А потом небольшое свечение окутало и княгиню Белозерскую.
Бабушка стояла так примерно минуту, после чего подала мне знак подойти. Я тут же подошёл к ней. Она взяла мою правую руку, положила её ладонью на камень и продолжила начитывать заклинания, снова на незнакомом языке.
Почти сразу же я заметил, как свечение начало окутывать и меня. Это показалось мне хорошим знаком — позволяло надеяться, что всё идёт по плану. По большому счёту, если исключить это странное свечение, ничего особенного пока не происходило, я испытывал те же ощущения, что и всегда во время визита к источнику.
