Я подошёл к источнику, положил ладони на камень, открылся и приготовился ждать. Однако ждать не пришлось — мой энергетический шар появился почти сразу же. И он стал больше. Заметно больше — раза в два.
«Это что же получается, у меня ещё и дар увеличился?» — подумал я и принялся считать полосы на шаре.
Сразу было заметно, что их стало больше, но я решил пересчитать — просто не мог поверить во все эти изменения.
Пересчитал. Три раза. Полос было десять.
Первый уровень владения магией!
Каждый раз, когда Вильгельм Пятый подставлял под удар Кусанаги-но цуруги свой железный меч, возникала такая ударная волна, бьющая меня в грудь, что казалось, я просто не устою на ногах. Вот такая своеобразная отдача. Но если в первую тренировку я отлетел метра на три, то теперь я держался. И немалую роль в этом играла шапка Мономаха.
После того, как я получил первый магический уровень, проблем с этим Великим артефактом у меня не возникало. Конечно, пришлось к нему приноровиться, но это уже было намного проще, чем каждый раз падать в обморок, когда он активируется на полную катушку.
И я теперь не просто выдерживал воздействие шапки, я научился ей управлять. Впрочем, это слово не сильно подходило — скорее я научился с ней взаимодействовать. Я теперь чувствовал её, мог брать у неё ровно столько энергии, сколько мог удержать и переварить. А мог я теперь много, всё же помимо того, что я получил первый уровень, я стал главой рода, и это сильно увеличило мои возможности как мага.
Когда бабушка сказала, что во мне теперь будет частица каждого одарённого нашей большой семьи, это были не просто красивые слова. Я действительно это ощутил. И во время моих тренировочных поединков с немецким императором я чувствовал, как за моей спиной незримо присутствуют все наши маги, как они помогают мне держать в руке меч и накладывать заклятия.
Что касается заклятий, то теперь мне стали доступны едва ли не самые сильные и опасные — уровень позволял их изучить. Конечно, времени было недостаточно, чтобы изучить много, но бабушка показала мне самые нужные, по её мнению. А её мнению я доверял. И уже неделю каждый день я проводил две большие тренировки: с Вильгельмом Пятым с утра оттачивал навыки боя, с бабушкой после обеда изучал и тренировал заклятия. Таким образом, мои шансы не погибнуть в первую же минуту поединка с Эджертоном росли день ото дня.
Вильгельм нанёс очередной удар мечом, я его привычно отбил и хотел сразу же сделать контрвыпад, но император резко протянул в мою сторону левую руку и из растопыренной ладони ударил по мне чуть ли не чистой энергией. Поток огня, ослепляющего света и ещё чего-то непонятного, но причиняющего жуткую боль, ударил мне прямо в грудь.
Но я устоял, было больно, но я всё-таки устоял. Шапка и меч помогли. Клинок я выставил перед собой, словно щит, и он разрезал этот поток напополам, как волнорез, а шапка помогла справиться с тем, что оставалось и лупило по мне с боков.
И я чувствовал шапку, чувствовал её тепло, усиливающееся при каждой атаке Вильгельма. Но это уже было не то болезненное жжение, что всегда заканчивалось моим обмороком, а приятное тепло, показывающее, что я нахожусь под защитой Великого артефакта.
Поток иссяк, Вильгельм Пятый убрал руку, и я приготовился к его новой атаке. Но её не случилось — подошла бабушка. Видимо, мы не заметили, как пролетело время, и тренировка подошла к концу. Хотя скажи мне кто-нибудь ещё пару недель назад, что я могу не заметить, как пролетают четыре-пять часов интенсивной тренировки, я бы рассмеялся. Но теперь, после повышения магического уровня, научившись использовать шапку Мономаха, я вообще не замечал усталости. Это было невероятно.
— Ну и как успехи? — спросила нас княгиня Белозерская.
— Вроде неплохо, — ответил я.
— А ты что скажешь, Вилли? — обратилась бабушка к немцу.
— Скажу, что всё идёт даже лучше, чем я предполагал, — ответил император. — Сегодня я ему уже не поддавался и атаковал в полную силу. Разве что ограничивал некоторые заклятия. Но у нас ещё три дня до битвы.
— Всего три дня, — вздохнув, заметила бабушка.
— Целых три дня! — возразил Вильгельм. — И мы посвятим всё это время тренировкам. Нам, в отличие от Гарри, не нужно отвлекаться на защиту Канады.
— Что-то мне кажется, он не собирается её защищать. Очень уж это странно — согласиться на две битвы с интервалом в три дня. Либо Гарри окончательно сошёл с ума, либо мы чего-то не знаем.
— Скоро узнаем. Очень скоро. В Торонто сейчас шесть утра. Через шесть часов истекает время ультиматума, и я уверен, что Хосе своё слово сдержит, если его условия не примут.
— Больной ублюдок! — в сердцах произнесла бабушка. — Надеюсь, что у Гарри хватит ума отдать этому психопату Канаду или сил отбить город.
— Полагаю, нашего друга судьба жителей Торонто заботит не больше, чем мексиканца. Впрочем, как я уже сказал, через шесть часов мы всё узнаем.
