'Ну да', подумал Виктор. 'Вот на чем, значит, они БКС выводят! Ясно, почему Штаты так дергаются. Тут лет десять догонять надо, если ничего нет, кроме шаттлов, да и то в утопленном виде. Развалить-то легко, потом хрен соберешь… Ну а что же все же у янки, тут скажут?'
В разделе международных новостей оказалось, что сегодня Штаты объявили дефолт из-за невозможности увеличивать размеры внешнего долга. МИД СССР отреагировал сдержанным заявлением, призывая мировое сообщество искать совместные пути преодоления возникших проблем, предостерег Запад от драматизации ситуации, и напомнил, что Советский Союз всегда готов к диалогу о расширении торгового, экономического и научного сотрудничества со всеми странами независимо от политической системы и идеологических ценностей. Вскользь было замечено, что 'кое-кто' хотел бы использовать нынешний кризис для обострения международной напряженности.
И напоследок, в где-то в разделе текущих организационных вопросов Виктор наткнулся на известие, которое шокировало его гораздо больше, чем 'Базальт'.
Черным по белому фону сайта было написано, что президент СССР Г.В. Романов в связи с резким ухудшением состояния здоровья временно передает руководящие полномочия вице-президенту А.В. Руцкому.
— Начнем сначала. Фамилия, имя, отчество, место рождения?
— Еремин Виктор Сергеевич. Уроженец города Брянска.
— Как оказались в расположении части?
— Вы же не поверите…
— Расскажите еще раз. Верить вам или нет — мы сами решим.
— Вечером… в одиннадцать часов вечера мне позвонили сотрудники госбезопасности по определенному им номеру и сказали, что мне надо выйти к подъезду.
— Они позвонили вам на квартиру?
— Нет, на этот мобильный телефон.
— На радиотелефон… Они представились, называли условные фразы?
— Там высвечивается на экранчике… Телефон мне тоже передали в госбезопасности.
— Спецтелефон, значит. Кто может это подтвердить?
— Здесь — никто.
— Что было дальше?
— Я оделся, вышел из подъезда, было темно почему-то, хотя на улице должно быть освещение.
— Вы проживали в Брянске?
— Да.
— В доме сколько этажей?
— Не помню точно… двенадцать или четырнадцать.
— Не помните, сколько этажей в доме, в котором жили?
— Я на днях вселился.
— Допустим. Что было дальше?
— Я увидел яркий свет… потом понял, что на меня едет машина.
— Так… Интересные пироги с котятами.
Старший лейтенант НКВД Рихштейн внимательно посмотрел на Виктора. Был он молодой, лет тридцать, не более, волосы стриженные 'под бокс', с проседью, и сам здоровый, как качок.
— Это хорошо, что вы считаете, что мы в это не поверим. Почему тогда настаиваете? Повторяете, как заученную легенду?
— Не вижу смысла врать и темнить.
— Настаиваете на том, что говорите искренне? Да или нет?
— Да.
— В Брянске нет домов в двенадцать этажей.
— В девяносто восьмом — будут. Бульвар Информатики, дом сто сорок два 'А'.
— Корпус 'А'?
— Корпус, простите, чего?
— Корпус дома.
— А, нет. Сейчас не называют корпусами. Просто дома и номера. То-есть, не сейчас. Я говорил, что очутился здесь из будущего.
— Бульвар Информатики как сейчас называется?
— Никак. Его нет. Он прямо на месте аэродрома построен. А аэродром будет за городом. За Супонево.
— Так далеко?
— Требования безопасности. Реактивные лайнеры.
— Ракетопланы?
— Вроде того.
— Кто дал вам радиотелефон?
— Капитан КГБ Доренцова, Варвара Семеновна.
— Что такое КГБ?
— Комитет госбезопасности СССР. Он будет отдельно от НКВД… то-есть, от МВД. После войны разделят.
— После какой войны?
— Великой Отечественной… В общем, с Германией будет тяжелая война, погибнет двадцать миллионов человек.
На лице старшего лейтенанта выразился неподдельный интерес.
— Когда начнется?
— Двадцать второго июня сорок первого года. В четыре утра, без всякого объявления. Немцы нападут.
— Сейчас уже двадцать седьмое. Сентября сорок первого. Войны нет.
— Как нет? — непроизвольно вырвалось у Виктора.
— Так нет. Панику сеете, гражданин. Завтра вон воскресенье, трудящиеся отдыхают.
— Воскресенье? Так, может, в это воскресенье, потому я и здесь? Товарищ гражданин, эти, как их, сосредоточение войск, провокации на границе, как, как там??? Тогда все понятно! Пять часов у нас, хоть что-то успеют, хоть из Брестской крепости народ выведут! Что там, на границе?
— Значит, из будущего, и спрашиваете, что в прошлом? И не знали, что НКГБ уже выделяли из НКВД и обратно объединили? Историю не учили? А по разговору вы, похоже, закончили при царе гимназию, а то и университет. Читали, похоже, много. Не вяжется.
— Знаю, свою знаю. Она у вас другая. Каждый раз немного другая история.
— Вы сказали 'каждый раз'. Что имели в виду?
— Я несколько раз попадал в прошлое и возвращался. Каждый раз оно другое. Да и сюда я попал из другого прошлого.
— Уже кое-что… Кто вас перебрасывает, каким путем, с какой целью?
— Понятия не имею. А домысливать не хочу, незачем. Знаете, как в кино: вот один кадр, а тут сразу другой. Ничего странного, необычного не замечал.
— Кино…
Старший лейтенант вынул из стола пачку листов бумаги и химический карандаш, и пододвинул их Виктору.
