Она хоть имела весьма скудный опыт взаимоотношений с противоположным полом (один затяжной полуроман с коллегой за всю жизнь), но не была наивной дурочкой. Перестав верить в сказки, она научилась видеть реальность, а реальность была таковой: доброе сердце Золушки и ее трудолюбие — не то приданое, которое привлечет современного принца. Коллектив у них был женским, и Рита всяких историй наслушалась. Ни в одной не было классического хеппи-энда. Только завуч по воспитательной работе смогла увести своего любовника из семьи, но у той был большой дом, машина и коллекция редких марок.
Рита подошла к двери и собралась набрать на домофоне номер нужной квартиры, но тут из подъезда выпорхнула барышня неземной красоты: изящная, белокурая, одетая во что-то летящее и блестящее. Она держала у уха телефон и слушала, что ей говорят. Рита залюбовалась девушкой, она умела искренне восхищаться чужой красотой или талантом, но красавица прервала молчание и начала отвечать собеседнику. Грубо, матом! И сразу подурнела. Отвернувшись от девушки, Рита схватилась за дверь, чтобы удержать ее, после чего просочилась в подъезд.
До нужного этажа поднималась пешком. Оттягивала момент встречи с Марией.
Но он все равно наступил. После того как Рита позвонила, дверь ей открыла полная миловидная женщина, напоминающая мисс Пигги из юмористической передачи «Маппет-шоу».
Мария Эскина.
— Здравствуйте, меня зовут Маргарита, я ваша соседка, — отрекомендовалась Рита.
— Здравствуйте.
— Слышала о несчастье, произошедшем у вас. Пришла выразить соболезнования и спросить, не нуждаетесь ли вы в помощи? — выпалила Рита заранее заготовленную фразу. А затем начала врать, но тоже не с бухты-барахты, а по сценарию: — Дело в том, что я являюсь членом жилищного комитета, и как его представитель направлена к вам…
— В помощи я не нуждаюсь, — оборвала ее Мария. — Но спасибо вам за участие.
Она хотела закрыть дверь. Но Рита не собиралась так быстро сдаваться:
— Тогда мы венок закажем. И возложим на могилу. Скажите, когда и где состоятся похороны?
— Я не знаю, — беспомощно пробормотала Мария.
— Как так?
— Я еще ничего не организовала. Не сделала ни единого звонка. Но я соберусь. Обязательно.
Только сейчас Рита заметила, что Мария пьяна. А вернее, уловила запах и сделала выводы. Сама она не употребляла алкоголь вообще, но к хмельным людям относилась спокойно. В школе все выпивали. Кто только по праздникам, кто систематически. Мария Эскина накачалась, чтобы заглушить боль, это понятно. Не ясно другое, как можно погрузиться в состояние алкогольного дурмана так глубоко, чтоб не позаботиться о похоронах мужа.
— Мария, когда вам отдадут тело? — строго спросила Рита.
— В понедельник.
— То есть завтра. И вы еще ничего не организовали?
— Я сделаю это сегодня же. Я просто только встала…
— Уже день.
— Да? Тогда потороплюсь.
— Давайте я помогу вам?
— Не надо. Я сама справлюсь. — И снова сделала движение, чтобы закрыть дверь. На этот раз Рита ее придержала.
— Не справитесь. Вы в полном раздрае. А Николая нужно похоронить по-человечески. — Выдав последнюю фразу, Рита испугалась, что сболтнула лишнего. Мария может сказать, а вам-то какое дело до того, как Колю похоронят? Вы ему кто? Но «мисс Пигги» ничего не заподозрила.
— Да, вы правы, — выдохнула она. — Я никакая сейчас. Саму себя не узнаю. И Колю нужно достойно проводить в последний путь. И если вы не против оказать мне помощь, я с благодарностью приму ее. Проходите.
Мария впустила Риту в дом. Выдала тапки и проводила в гостиную. Сама же удалилась в ванную.
Рита огляделась. Квартира, конечно, не такая огромная, как их, но зато отделанная от и до. Причем со вкусом. Правда, в данный момент в комнате беспорядок. Не вопиющий, но заметный. Разбросаны вещи, на столике — грязные стаканы и чашки, рассыпаны крошки и образовались разводы от пролитых жидкостей.
— У меня был суточный запой, — услышала Рита голос хозяйки. — Я вылакала ноль-семь виски и две бутылки вина такого же объема. Последнюю в шесть утра. Потом уснула. И вот только встала. Прошу меня извинить за бардак и внешний вид. Самой противно.
— У меня папа не пил почти. На Новый год фужер шампанского, и все. Но когда погибла мама, он так нажрался — другого слова не подберешь, что обмочился во сне.
— Вы извините, но не могли бы вы напомнить ваше имя?
— Маргарита. Но лучше Рита. Меня так папа называл.
— Он тоже умер?
— Увы.
— Проклятие «мавзолея», — пробормотала Мария.
— Что вы сказали?
— Есть мнение, что наш дом стоит в нехорошем месте и все мы под дамокловым мечом живем.
— Нет, это все Градов виноват. Архитектор. Он проклял свое творение и всех, кто будет в нем жить, перед тем как погибнуть.
— Вы тоже читали статьи в «желтой» прессе? — Рита кивнула. — А вы из какого корпуса? Я вас вроде бы видела, но не могу сказать точно, где и когда…
— Я из «башни».
Глаза Марии округлились. Но все равно остались маленькими.
— Так вы правнучка ТОГО САМОГО Пахомова?
— Да. Первого директора завода.
— И великого масона.
