— Почему же? Я даже одной из них предложение делал. Давно, когда только начинал свой бизнес.
— И кто она?
— Ее зовут Марта. Она была моей первой помощницей, а стала хорошим другом.
— Это та, у кого ты хранишь ключи от квартиры?
— Точно.
— Ты был влюблен?
— Я, скорее, был очарован. Она удивительная женщина. Когда я принял ее на работу, она только развелась с первым дураком-мужем. Осталась одна с маленьким ребенком. Ни жилья, ни алиментов. Ей было трудно, но Марта не унывала. Мне это импонировало. Я не то чтобы стал ухаживать за ней, на это времени не было, просто обозначил свое к ней отношение, а как-то сказал, давай поженимся. Переезжай ко мне, я приму твоего сына, и будем выживать вместе.
— Она, как я понимаю, отказалась?
Бердников ответил утвердительно и стал раскладывать покупки, чтобы освободить стол.
— Сказала примерно следующее: я, конечно, зла сейчас на мужчин, но не настолько, чтоб отыгрываться на тебе. Тебе двадцать четыре, вся жизнь впереди, мне тридцать один, у меня за плечами неудачный опыт семейной жизни. Ты примешь моего сына, но захочешь и своего, а я больше не хочу рожать. Ты хороший парень и достоин верности, а я буду изменять, потому что не могу без этого, поэтому давай договоримся так: я буду преданным работником и хорошим другом, но не фиговой женой.
— И как она поживает сейчас?
— Прекрасно. В третьем, но не последнем браке. Верна себе: детей больше не рожала, каждому мужу изменяла, но мне была предана на протяжении долгих лет.
Пока они разговаривали, Лиза помешивала свое варево. Но чуть отвлеклась и выпустила ложку из рук. Ложка плюхнулась в харчо, подняв брызги. Несколько капель горячего супа попало на ладонь госпожи Весенней, и она вскрикнула от боли.
Илья бросился к ней.
— Сильно обожглась?
— Нет… Не знаю. Ой, жжет как!
— Надо под холодную воду. — Илья схватил ее за запястье и подтащил к раковине. — Держи под струей, а я масло достану, чтоб ожог смазать.
— Да не беспокойся так. Подумаешь, ошпарилась.
— Я же Черный Плащ, забыла? Твой супергерой. Мой долг помогать тебе во всем.
— Тогда выключи газ и накрой кастрюлю крышкой. Спаси мой обед.
Бердников так и сделал. Но сначала «спас» утонувшую ложку. После этого стал обрабатывать покрасневшую в некоторых местах руку Лизы.
Они стояли очень близко. Илья чувствовал ее дыхание. Улавливал запах. Видел пушок на разрумянившейся щеке девушки. Она походила на спелый персик. И пахло от Лизы чем-то похожим. Наверное, гелем для душа. Он был с ароматом южного сада.
— Все, теперь волдырей не будет, — кашлянув, проговорил Илья, отпуская ее руку и делая шаг назад.
— Я тебе совсем не нравлюсь? — тихо спросила Лиза. — Как женщина…
— С чего ты это взяла?
— Ты ни разу не попытался меня поцеловать.
— Ох уж эта женская логика, — вздохнул Бердников.
— Ладно, проехали. Я хочу есть. — И метнулась к плите, но Илья ее остановил, схватив за плечи и развернув к себе.
— Госпожа Весенняя, ты настолько нравишься мне, что я боюсь все испортить поцелуем.
— Ты не умеешь целоваться?
— Да я не об этом…
— Так умеешь или нет?
— Как ты говорила ранее, никто не жаловался.
— Так это чтоб тебе угодить. Ты же самый завидный жених города.
— Провокатор ты, госпожа Весенняя, — рассмеялся Илья и, прижав Лизу к себе, стал целовать.
Но не успел войти во вкус, как по квартире разнесся звонок. Илья бы проигнорировал его, но Лиза отстранилась.
— Кого там еще принесло? — проворчал Бердников.
— Сходи посмотри. А я пока налью супа. Ты уверен, что не будешь?
— Нет, мерси.
И отправился в прихожую, посмотрел в глазок и очень удивился. На пороге стояла Рапунцель. Открыв перед ней дверь, Илья спросил:
— Чем я могу помочь?
— Добрый день. — Рита явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она теребила кончик косы и смотрела в пол. — Могу я войти?
Бердников сделал приглашающий жест.
Маргарита Пахомова переступила порог его дома и замерла у зеркала.
— Какое красивое, — восхитилась она. Но тут увидела свое отражение и начала убирать за уши пряди, выбившиеся из косы.
Она была в том же, в чем Илья видел ее до этого: серых брюках со стрелочками, водолазке и удлиненном трикотажном жилете. Все вещи не заношенные. То есть их приобрели не так давно. Но Илья, хоть убей, не мог понять зачем. Эта одежда Риту старила. Женщина, чье лицо чистое и свежее, казалась пенсионеркой.
— Вы один? — поинтересовалась Рита.
— Мы вроде на «ты» общались. Давай так и продолжим. Я не один, а с Лизой.
— Ой, я, наверное, помешала? — всполошилась она.
Но Илья успокоил Рапунцель.
Тут из кухни показалась госпожа Весенняя. Она так обрадовалась Рите, что бросилась к ней обниматься.
— Мы собираемся обедать, — сообщила она, оторвавшись от смущенной визитерши. — Присоединишься?
— Нет, спасибо. Я только что завтракала.
— Тогда чаю?
— Лучше воды. Пить очень хочется.
