Ответ (СИ) полностью

— И я вас приветствую, Ваше Превосходительство, — отозвался Делару. — Говорите, я внимательно слушаю!

— Давайте общаться без лишних формальностей, — предложил Мурадов. — Скажите, вам очень нужны поляки?

— Я вас не понял… — растерялся Дайон.

— Вы потеряли две трети своей территории, — продолжил русский, — и не сможете заняться восстановлением раньше чем через десять лет. При желании займете земли Германии и Польши, но для этого потребуется ждать еще дольше. Потеряны две трети пашен, больше половины промышленности и электростанций, а на уцелевших землях, помимо семидесяти пяти миллионов французов, собрались восемьдесят миллионов немцев, сорок — поляков и двадцать пять — англичан. Вы вынуждены покупать продовольствие в обмен на промышленное оборудование, которого и без того не хватает.

— Вы не сказали мне ничего такого, чего я не знал бы! — рассердился Дайон. — Могли бы добавить и то, кому мы всем этим обязаны!

— Не кипятитесь! — отбросив дипломатию, сказал Мурадов. — Я хочу помочь, а не поиздеваться, как вы, должно быть, подумали. Зная о неизбежности войны со США, мы приготовили большой жилой фонд и запасли продовольствие, чтобы было куда эвакуировать свое население из пострадавших районов. Планировалось, что таких переселенцев будет не меньше двадцати миллионов.

— А их оказалось меньше, — догадался француз. — И чего вы хотите? Неужели поделиться с нами продовольствием?

— В первом угадали, а во втором — нет, — улыбнулся Мурадов. — Мы не собираемся ничем с вами делиться, наоборот, я думаю, что вы поделитесь с нами беженцами. Скоро наступят холода, а у вас многие из них не устроены. Пусть улетят англичане, все равно вам не пережить зиму без серьезных потерь. Для этого у вас недостаточно жилья, продовольствия и энергии. Не хватит даже лекарств лечить больных. Думаете, французы будут долго терпеть? К тому же от немцев в будущем получите большую пользу, а какая польза от таких неуживчивых и спесивых соседей, как поляки?

— А для чего они вам? — спросил Дайон.

— Они не любили русских без существенных оснований, а теперь такие основания появились, — объяснил Мурадов. — Через несколько лет их численность сократится вдвое, а выжившие вернутся на свои не сильно загрязненные территории. Эта ненависть на много поколений. Мы были вынуждены поступить так, как поступили, но им бесполезно что‑либо объяснять. Зачем нас такие соседи?

— И вы хотите таких врагов привести на свою землю? — не понял Дайон. — Я это сделал бы с единственной целью — понемногу всех истребить.

— Никто не собирается истреблять целый народ, — возразил русский. — Если вы их выгоните, многие поляки сбегут на Украину и к вашим соседям или вернутся в Польшу. Но часть тех, в ком не так сильны страх и ненависть, уйдут к нам. Мы найдем им применение и запретим покидать место жительства. При длительной целенаправленной пропаганде можно изменить любого. Во всяком случае, их дети будут мало отличаться от русских.

— А число выживших и вернувшихся в Польшу сократится намного больше! — добавил Дайон. — Вряд ли поляки уживутся с украинцами, и эта свара тоже пойдет вам на пользу!

— Вы бросили Украину, а мы ее не подобрали, — возразил Мурадов. — Для нас нет выгоды в страданиях ее народа, но мы не собираемся вытягивать украинцев из того дерьма, в которое они влезли с вашей помощью. Не те у нас отношения, да и своих забот хватает.

— Одно дело отказать в помощи, когда ее нечем оказывать, — сказал француз, — и совсем другое — выгнать вон. Это неприятно и приведет к тому, что ненавидеть будут не только вас и американцев, но и нас. Вы на это рассчитываете?

— Вы окажетесь в хорошей компании. Вызовите ненависть поляков, но сэкономите продовольствие и лучше устроите оставшихся. Я даже готов вам помочь, но только лекарствами и теплой одеждой. В конце концов, мы с вами не вроевали.

— Господин президент! — вышел на связь Камю, оторвав Делару от воспоминаний. — Я говорил с министром иностранных дел. Господин Бершин подтвердил, что сделанное президентом предложение сохраняет силу.

— Что ты возишься! — прикрикнула Вера. — Быстрее давай картошку!

Проведенное судовым врачом обследование не выявило у Нины никакой заразы, поэтому она второй день отрабатывала свой проезд на камбузе. Кроме нее, здесь трудились еще три женщины, но и ей хватало работы. Чтобы три раза в день кормить экипаж «Александра Засядько», им нужно было работать не меньше десяти часов.

Нина поспешила поднести ей таз с резанной картошкой, которая тут же была вывалена в огромную кастрюлю.

— Перекур, девочки! — сказала Марья. — Второе у нас готово, суп скоро сварится, а со всем остальным управимся за полчаса. — Она сняла фартук и вышла из камбуза курить.

— Пусть она портит легкие, а мы пока поболтаем, — Вера села на лавку и позвала остальных: — Садитесь, в ногах правды нет. Нина, ты у нас человек новый, да еще с интересной биографией, поэтому будешь нас развлекать.