— Никого присылать не буду, — отвечаю сразу, но задумываюсь. — Сам найдёшь людей и пришлёшь ко мне на стажировку. И вот ещё что. Высылай в распоряжение Рокоссовского корпус. Желательно механизированный. Но тут такое дело…
Объясняю тонкости. Как таковых механизированных корпусов предвоенного образца у нас давно нет. Есть моторизованные корпуса. Пара моторизованных дивизий и части пехотной поддержки, сведённые в стрелковую дивизию. В моторизованных дивизиях кроме танкового полка есть пехотная бригада и прочие части. В наступательных операциях они идут десантом на танках.
— Сильный перекос в количестве танков ведёт к большим потерям бронетехники. Для пробоя линия фронта редко нужно больше двадцати-тридцати танков. Это всего лишь танковый батальон. Стрелковая дивизия нужна для закрепления на захваченной территории. Так что бери любой мехкорпус, оставляй там пару с половиной сотен танков… только умоляю! Т-26 не надо ни в каком виде. Большая часть должна быть Т-34.
Мой самолёт начинает запускать моторы. Через несколько минут они прогреются, лётчики всё проверят и можно лететь.
— Рокоссовский приведёт твой корпус в порядок… ты уже наметил, какой?
— 8-ой мехкорпус пошлю, — после краткого раздумья кивает Жуков.
— Рокоссовский переформирует твой корпус, как надо. Организует там и связь, и диверсионные роты, научит их воевать в обороне и в наступлении. Месяца три это у него займёт, может меньше. Но ты его не жди, сам тоже работай.
Прощаемся. Уже спокойно. Получил генерал люлей и что? Со всяким бывает. Вижу в глазах работу мысли и надеюсь, что-то из этого получится. Уже в самолёте ухмыляюсь. Жук Жуков пригнал не пять, а четыре цистерны и клялся, что больше нет под рукой. Устал уже над ним изгаляться, но на излёте припомнил ему два разбомбленных склада ГСМ.
— Зачем тебе топливо, Георгий Константиныч? Устраивать из них удобные мишени для люфтваффе? До наступления тебе ещё далеко. Лошадками больше пользуйся…
Это мы, уже отъезжая от железки, говорили.
*Примечание от автора.
228 стрелковая дивизия в процессе боёв на Украине в 1941 году была окружена 14 сентября близ Нежина (Черниговская область). Уничтожена полностью при ликвидации киевского котла. Тем самым пополнила удручающе длинный список частей и соединений, выбывших из состава РККА в результате трагического и кошмарного по количеству потерь исхода битвы за Киев.
В реальности, изменённой перезагруженным генералом Павловым, дивизии повезло больше. Погиб только 799-ый полк. Впрочем, знамя полка уцелело, значит, и полк будет возрождён.
Окончание главы 8.
10 ноября, понедельник, время 08:25.
Центр боевой подготовки близ Молодечно.
Борис.
— Блять! — сказал Яша и грязно выругался. Кошусь на него с удивлением, такое редко от него слышу. Всё-таки армия вандализирует нас, — да, на себе тоже чувствую, — в языковом смысле. Речь упрощается и огрубляется. Вот и Яша сломался.
— На, ты читай, — брезгливо отталкивает в мою сторону красноармейскую книжку. — Только прошу, вслух.
Берусь за дело, перед которым почему-то пасует друг. Старший друг. Он старше меня на целых полгода и на один треугольник в петлице. Ах, да, ещё на орден, который, — сам видел, — воздействует почти на всех гипнотически. Со своими петлицами и треугольниками сидим за одним широким столом. Перед нами в напряжённой позе красноармеец-новобранец азиатско-половецкого вида. По телосложению — птичка-невеличка.
Читаю ФИО, хотя в данном случае это ФИ. Отчества у парнишки, что масляно поблёскивает на меня яркими, хоть и узковатыми глазами, нет. Уже сталкивался с таким. У многих азиатов нет. Безотцовщины какие-то…
Что у нас тут за ФИ? Чего, чего?
— Имя я ещё могу прочесть. Кот-лын-бай, — с запинкой, но читаю. Яша глядит с уважением, которое не в силах скрыть.
— А вот в фамилии только с концовкой справлюсь. Так-так-так-бердыев. Кто он у нас?
Читаю дальше.
— Каракалпак, призван из Туркмении, профессия — чабан, — перелистываю страницу и убеждаюсь, что место проживания — Туркмения. Напротив графы «Образование», кстати, стоит «4 класса».
— Почему не из Каракалпакии? — спрашиваю пространство. Пространство молчит. Зато Яша перенаправляет запрос в нужную сторону. С корректировкой. Ну, он же корректировщик.
— Эй, Кот… блять! — Яша снова сбивается на армейский бытовой язык.
— Котлынбай, — помогаю, сверяясь с книжкой.
— Да, — но повторять не рискует. — Ты зачем здесь?
Вопрос по существу. Мы новобранцев набираем на курсы корректировщиков огня. Пятерых уже проверили, двоих оставляем. Остальные в отбраковку. Сначала смотрим образование. Если есть десять классов, проверяем знание математики. Нам гении не нужны, но что такое парабола и что именно по такой траектории летит хоть камень, хоть снаряд, они знать должны. Мы не обязаны и не можем полугодовой курс математики вести. Не, мы, конечно, можем, только кто нам позволит в военное время школьное образование дублировать.
Можем и с семилеткой взять, если память хорошая на числа и соображение имеется.
