— Могу. Но здесь я спрашиваю, а отвечаете вы, — сухо проговорил майор. — Итак, повторим сначала. Сейчас вы мне доложите о том, что именно, по вашему мнению, помешало ликвидации банды инопланетных террористов, а потом все вместе будем думать, как эти проблемы решить. Ну а для того, чтобы беседа лучше шла, разрешаю всем садиться…
В среде некоторого, довольно большого количества армейских командиров бытует такой извращенный метод воспитания подчиненных, как заставлять их говорить вслух прописные истины. Выступит объект воспитания перед своими сослуживцами и скажет, что Земля круглая, вода мокрая, килограмм пуха все-таки легче, чем килограмм чугуна, и всем сразу становится видно, какой он дурак. А если командир еще и спросит с умным видом, естественно, может ли докладчик еще что-нибудь сказать по этим вопросам, то все понимают, насколько велико превосходства оного офицера над своими подчиненными в умственном развитии, и никто больше не спрашивает, почему в армии командир всегда прав.
Впрочем, Раимов такими подлыми методами не пользовался, и говорить о том, что операция на яхте провалилась из-за слабой бронебойности земного оружия и исключительной прочности брони инопланетян, он стал не для самоутверждения. Просто майор, действительно, хотел найти выход из тяжелого положения и придумать, как можно повысить эффективность действий «икс-ассенизаторов». Раимов надеялся, что бойцы вспомнят какие-то незначительные факты, замеченные ими во время проведения последней операции, и смогут помочь в решении серьезных проблем боеспособности группы.
Спецназовцы поняли это не сразу. Поначалу они просто таращились на командира, не понимая, зачем нужно говорить о том, что пули новейших автоматов оказались неспособны пробивать броню инопланетян. Но Раимов был настойчив и заставил бойцов говорить. Начал Кедман, продолжил Шныгин, а когда дело дошло до Пацука, обсуждение стало намного интересней.
— Да что я должен рассказывать?! — возмутился Микола, когда Раимов потребовал от него отчета. — Увидел, что ребята пропадают, и гранату вниз швырнул. Эти зеленые уроды сразу врассыпную…
— Вот! — подбодрил его Раимов. — Видишь, пришельцы все-таки чего-то боятся.
— Ой, да не смешите козу бигудями, товарищ майор, — расстроено посоветовал есаул. — Испугались они. Конечно! Воно ж, гранат и танк боится. Вы нас еще всех гранатометами вооружите и заставьте ближний бой вести в замкнутом пространстве. Вот тогда уж всех покрошим. И пришельцев, и себя…
— А может быть, стоит попробовать в голову им стрелять, — осторожно предположил Зибцих.
— Ага. Ты инопланетян еще позировать заставь, — повернувшись к немцу, фыркнул Пацук. — Ты у Джона лучше спроси, было у него время в глаз врагу целиться?
— Не было, — подтвердил американец. — Да и вообще, вы, белые задницы, не о том говорите. Майор хочет, чтобы мы нашли какой-то способ ведения ближнего боя. А ваши методы только на дальней дистанции хороши… Я прав, сэр? — Раимов кивнул головой.
— Ну и что ты, такая вот умная черная задница, можешь предложить? — ехидно поинтересовался у капрала украинец.
— А тут и думать нечего, — Кедман выставил напоказ все тридцать два зуба. — Харакири же лазер на основе технологии пришельцев сделал. Вот его и будем использовать. Это же очевидно.
— Нет, ну вы меня совсем за дурака держите! — Раимов не выдержал, нарушил добровольный обет молчания и вмешался в дискуссию. — Считаете, я о таких очевидных вещах подумать не мог? Я говорил с Хиро Харакири. Он утверждает, что его опытную модель даже на испытания можно будет выставить только через пару месяцев. Наш японский гений просто не успеет раньше довести лазерное ружье до ума…
— А зачем ему в одиночку мучиться? Нужно ему в помощь людей дать, — поинтересовался Шныгин, чем и заработал целый поток язвительности в свой адрес со стороны Пацука.
— Нет, я думал, что москали просто туго соображают, а у них, оказывается, вообще мозгов нет, — заявил Микола. — Серега, друг мой ситный, по-твоему, почему мы здесь прячемся, как крысы, и на людях только в масках появляться можем? Ты думаешь, база секретная тут для того, чтобы весь мир о новейших разработках знал?
— Это у тебя, Сало, мозгов ни хрена нет, — огрызнулся старшина. — Зачем всем на свете рассказывать, что именно они будут делать? — и, увидев недоумение на лицах собравшихся, пояснил:
— У меня отец токарем на заводе работал. Так вот, о том, что он делал детали для «Т-74», папанька только после того, как завод закрыли, узнал. Это я к тому говорю, блин, что некоторые идиоты не понимают, как можно оружие усовершенствовать, совершенно не зная о конечной цели своей работы. А просто нужно дать разным группам ученых задание, но не упоминать о конечной цели. Пусть одни, например, элементы питания разрабатывают, другие — линзы, третьи еще что-нибудь. А Харакири потом сведет все в одно, и получится новое оружие. Не въезжаете, блин, еври бади?..
— Хм, а над этим стоит подумать, — задумчиво произнес майор и встал со своего стула. — Ладно. До вечера все свободны, а после ужина приходите в актовый зал. Будет общее собрание.
