Ответный удар полностью

Несмотря на подначки Артемиса, клерк продолжал вести себя подчеркнуто вежливо.

— Может быть, вам захочется самому работать здесь, когда станете взрослым, а, Альфонс?

Артемис впервые улыбнулся искренне, и от этой улыбки у Бертольта почему-то пробежала дрожь по спине.

— Знаете что, Бертольт? Я думаю, лучшая часть моей работы будет связана как раз с банками.

Неловкую тишину, последовавшую за этой репликой подростка, нарушил голос из крошечного динамика, расположенного под камерой:

— Да, Бертольт, мы тебя видим. Сколько с тобой человек?

— Двое, — ответил Бертольт. — Владелец ключа и подросток. Пришли открыть ячейку.

Двери лифта скользнули в стороны. За ними оказался стальной куб с гладкими стенами. Ни кнопок, ни пультов в кабине не было, только в углу под потолком висела видеокамера. Дворецки, Артемис и клерк вошли внутрь, и лифт тронулся — очевидно, по команде с внешнего пульта. Артемис заметил, как Бертольт начал нервно потирать руки, едва кабина начала спуск.

— Эй, Бертольт? В чем проблема? Это же всего лишь лифт.

Клерк вымученно улыбнулся, едва заметно сверкнув зубами под усами.

— Все-то вы замечаете, Альфонс… Мне не нравятся замкнутые пространства. Здесь, из соображений безопасности, нет пульта. Лифт управляется дистанционно, охранниками. В случае возникновения какой-нибудь поломки нам придется рассчитывать только на них. Эта штука практически герметична. А что, если у охранника случится сердечный приступ или он решит попить кофе? Нам останется только…

Взволнованную болтовню сотрудника банка прервало шипение дверей лифта. Кабина опустилась до уровня депозитария.

— Приехали, — сказал Бертольт, вытирая пот со лба бумажной салфеткой. Клочок салфетки застрял в морщине на лбу и затрепетал как ветроуказатель в струе воздуха из кондиционера. — Все в порядке, как видите! Не стоило так волноваться… Все в порядке. — Он нервно засмеялся. — Ну что, идем?

У лифта их ждал коренастый охранник. Артемис заметил пистолет на ремне и провод от наушника на шее.

— Willkommen, Бертольт, тебе удалось спуститься в добром здравии. Еще раз, — усмехнулся охранник.

Бертольт смахнул со лба клочок бумаги.

— Да, Курт, удалось, и не думай, что твой насмешливый тон остался незамеченным.

Курт глубоко вздохнул и захлопал губами, выпуская воздух из легких.

— Прошу простить моего излишне мнительного соотечественника, — сказал он Дворецки. — Его пугает буквально все, от пауков до лифтов. Просто поразительно, как у него хватает духу каждое утро вылезать из-под одеяла. Прошу вас встать на желтый квадрат и поднять руки до уровня плеч.

Желтый квадрат был нарисован краской на стальном полу. Дворецки встал на него и поднял руки. Курт произвел обыск, который посрамил бы самого дотошного таможенника, и предложил пройти через рамку металле детектора.

— Все чисто, — громко сказал он. Слова через закрепленный на лацкане микрофон были переданы на пост охраны.

— Мальчик, ты — следующий, — сказал Курт. — Порядок тот же.

Артемис подчинился и, сгорбившись, ступил на квадрат. Он едва оторвал руки от боков.

Дворецки свирепо посмотрел на него.

— Альфонс! Неужели тебе трудно сделать то, что просит этот человек? В армии за такое поведение тебя давно бы послали драить отхожее место!

Артемис посмотрел на него не менее свирепо.

— Конечно, полковник, но мы — не в армии, верно?

Курт снял со спины Артемиса рюкзак и принялся рассматривать его содержимое.

— Что это такое? — спросил он, доставая из рюкзака раму из ударостойкой пластмассы.

Артемис взял у него раму и разложил ее тремя легкими движениями.

— Это — самокат, старик. Может быть, ты о них слышал. Это такое средство транспорта, не загрязняющее воздух, которым мы дышим.

Курт выхватил у него из рук самокат, крутанул колеса и проверил шарниры. Артемис ухмыльнулся.

— А еще он работает лазерным резаком, чтобы я мог проникнуть в ваши драгоценные ячейки.

— Слишком много говоришь, умник, — огрызнулся Курт, засовывая самокат в рюкзак. — А это что такое?

Артемис включил игровую приставку.

— Игровая приставка. Их изобрели для того, чтобы подросткам не нужно было разговаривать со взрослыми.

Курт бросил взгляд на Дворецки.

— Он — настоящее сокровище, сэр. Жаль, у меня нет такого сына. — Он побренчал висевшими на поясе Артемиса ключами. — А это что?

Артемис почесал затылок.

— Э-э… ключи?

Курт громко заскрипел зубами.

— Я знаю, что это — ключи. Что они открывают?

Артемис пожал плечами.

— Много чего. Мой шкафчик. Замок самоката. Пару дневников. Много чего.

Охранник внимательно рассмотрел ключи. Они были обычными и не могли открыть сложный замок. Но в банке действовало правило, запрещавшее входить в хранилище с ключами. Через металлодетектор можно было проносить только ключи от ячеек.

— Извини. Ключи останутся здесь. — Курт снял кольцо с ремня Артемиса и положил ключи на плоский поднос. — Возьмешь, когда будешь выходить.

— Теперь я могу идти?

— Да, можешь, но сначала передай рюкзак отцу.

Артемис передал рюкзак Дворецки и прошел через рамку металлодетектора. Раздался звуковой сигнал.

Курт нетерпеливо прошел следом за ним.