— Я чувствую, что не должен брать деньги за помощь другу. Я не нуждаюсь в вашем золоте. Опал Кобой нужно остановить.
Элфи улыбнулась тепло и искренне, впервые со времени гибели командира, но в ее взгляде была видна стальная решимость.
— У нее нет ни малейшего шанса. Нас уже четверо.
Угнанный полицейский шаттл ждал их у ворот парка развлечений. Чтобы без помех осуществить операцию спасения, Дворецки пришлось отключить камеры наблюдения парка и снять полусгнившую секцию в верхней части полусферы, однако с этим телохранитель справился без труда. Когда они вернулись в шаттл, Элфи включила питание двигателей и произвела проверку систем корабля.
— Ты что натворил, Мульч? — спросила она, увидев показания приборов. — Компьютер говорит, что ты летел сюда все время на первой передаче!
— А у этой штуки есть передачи? — спросил гном. — Я думал, это корыто работает автоматически.
— Некоторые пилоты предпочитают пользоваться ручным переключением передач. Понимаю, несколько старомодно, но обеспечивает большую маневренность на виражах. Кстати, вот еще что: тебе совсем не обязательно было устраивать газовую атаку, болтаясь на канате, — в оружейном сейфе полно гранат шокового действия.
— А здесь и сейф есть? Передачи и сейфы. Кто бы мог подумать!
Дворецки произвел медосмотр своего хозяина.
— Судя по всему, вы в полном порядке, — сказал он, положив тяжелую ладонь на грудь Артемиса. — Как я вижу, Элфи привела в порядок ваши ребра.
Артемис пребывал в некотором оцепенении. Сейчас, когда непосредственная опасность осталась позади, у него впервые появилось время поразмыслить над тем, что произошло за этот день. Сколько раз можно чудом избегать гибели в течение всего одних суток? Пожалуй, искушать судьбы и дальше рискованно…
— Дворецки, скажи, — прошептал Артемис так тихо, чтобы его слышал только телохранитель, — все это происходит на самом деле или у меня галлюцинации?
Он и сам сразу же понял, что задал нелепый вопрос. Если все происходящее — игра воображения, то и телохранитель ему тоже мерещится.
— Дворецки, я отказался от золота, — продолжил Артемис, все еще не понимая, как он решился на столь щедрый жест.
Дворецки улыбнулся, скорее по-дружески, чем как телохранитель.
— Это нисколько не удивляет меня. Еще до стирания памяти у вас появилась склонность к бескорыстию.
Артемис нахмурился.
— Ты сказал бы именно это, если бы был частью галлюцинации.
Мульч, который подслушивал их разговор, не удержался и встрял:
— Ты уловил запах того, чем я сразил троллей? Неужели ты думаешь, что такая вонь может пригрезиться?
Элфи запустила двигатели.
— Держитесь крепче, — сказала она через плечо. — Пора улетать. Датчики засекли шаттлы — они так и снуют по туннелям в окрестностях. Нас разыскивает полиция. Нужно спрятаться в каком-нибудь месте, которого нет на картах…
Элфи коснулась ручки газа, и шаттл плавно оторвался от земли. Если бы не иллюминаторы, пассажиры вообще не заметили бы взлета.
Дворецки толкнул Мульча локтем в бок.
— Ты видел? Вот это взлет. Когда ты хоть чему-нибудь научишься?
Гном обиделся.
— Что я должен совершить, чтобы завоевать хоть малейшее уважение? Я только что спас вас всех от верной гибели, и что я слышу? Одни только оскорбления!
Дворецки рассмеялся.
— Ладно тебе, мой маленький друг. Приношу свои извинения. Мы все обязаны тебе жизнью, и я этого никогда не забуду.
Артемис с любопытством следил за их разговором.
— Дворецки, по твоим словам можно сделать вывод, что ты все помнишь. Если на минуту допустить, что все происходит на самом деле, значит, ты каким-то образом освежил свою память. Может быть, я что-то оставил?
Дворецки достал из кармана компьютерный диск.
— Да, Артемис. На этом диске было записано сообщение для меня. Для себя вы тоже оставили сообщение.
Артемис взял у него диск.
— Наконец-то, — сказал он. — Наконец-то я слышу разумные слова.
В кормовой части шаттла Артемис обнаружил небольшой санузел. Туалетом можно было пользоваться только в крайних случаях: унитаз представлял собой сиденье, сделанное из какого-то губчатого материала, который, по словам Мульча, разлагал на молекулы любые проходящие сквозь него продукты жизнедеятельности. Артемис решил, что убедится в чудесных свойствах фильтра как-нибудь в другой раз, и устроился на небольшой скамейке рядом с иллюминатором.
На стене висел плазменный экран — вероятно, для того, чтобы не было скучно отправлять естественные надобности. Ему нужно было только вставить компьютерный диск в паз под экраном, чтобы вернуть воспоминания о волшебном народце. Целый новый мир. Вернее, старый…
Артемис покрутил диск между большим и указательным пальцем. С точки зрения психологии, вставить диск в компьютер — значит, признать, что происходящее не является галлюцинацией. Если же на самом деле он, Артемис Фаул, находится во власти разыгравшегося воображения, то такой шаг только осложнит его проблемы с психикой. Однако если он не станет рисковать, может развязаться война между видами. Столкновение между миром людей и миром волшебного народца.
