— Опусти ремни, — приказал он. Аргон, постоянно жалуясь, придвинул под Опал койку.
— Мне нельзя заниматься физической работой, — стонал он. — Мое бедро. Никто не знает, как я мучаюсь от боли!.. Никто. Даже медики-кудесники не способны мне помочь.
— Разве у тебя нет санитаров или уборщиков, которые должны выполнять такую работу?
— Есть, — сказал Аргон, опуская ремни. — Но сейчас они в отпуске. Ушли оба, одновременно. Обычно я не разрешаю такого, но хороших работников-пикси так трудно найти…
Жеребкинс мгновенно навострил уши.
— Пикси? Твои уборщики — пикси?
— Да. Мы очень гордимся ими. Они — своего рода знаменитости. Близнецы-пикси. Кроме того, они относятся ко мне с большим уважением.
Жеребкинс стал доставать оборудование, но руки у него дрожали от волнения. Все сходится. Сначала Цып, потом странное устройство на груди Джулиуса, а теперь поспешно ушедшие в отпуск уборщики-пикси! Разгадка близка.
— Что это у тебя? — с беспокойством спросил Аргон. — Ты не нанесешь ей вреда?
Фаули наклонил голову бесчувственной пикси назад.
— Не волнуйся, Аргон. Это всего лишь сетчаткоскан. Дальше глазных яблок я не пойду.
Он открыл глаза пикси и установил похожие на присоски чашки на глазные впадины.
— Все, что мы видим, фиксируется на сетчатке глаз. И от каждого изображения на ней остается след микроцарапин, который можно усилить и прочитать.
— Я знаю, что такое сетчаткоскан, — язвительно произнес Аргон. — Знаешь, я иногда читаю научные журналы. Значит, ты можешь узнать, что видела Опал, прежде чем впасть в кому. И что тебе это даст?
Жеребкинс подключил присоски к настенному компьютеру.
— Посмотрим, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал таинственно, а не звенел от отчаяния.
Он открыл программу сетчаткоскана, и на плазменном экране появились два темных изображения.
— Правый и левый глаз, — объяснил Жеребкинс, нажимая на клавишу, пока оба изображения не совместились.
Это была, скорее всего, голова, повернутая в профиль, хотя изображение было слишком темным, чтобы различить летали.
— О, какое великолепие! — язвительно воскликнул Аргон. — Мне позвать телевизионщиков или просто лишиться чувств от благоговейного трепета?
— Осветлить и усилить, — приказал он компьютеру.
Созданная компьютером кисть прошлась по экрану, оставляя после себя более яркое и четкое изображение.
— Это пикси, — пробормотал Жеребкинс. — Но изображение слишком расплывчатое. — Он задумчиво почесал подбородок. — Компьютер, сравни изображение с пациенткой Опал Кобой.
В отдельном окне появилось лицо Опал. Изменился размер, изображение повернулось, чтобы угол зрения был таким же, как и на первой картинке. Красные стрелки замелькали между изображениями, отмечая идентичные точки. Через некоторое время пространство между картинками было испещрено красными линиями.
— Изображено одно и то же лицо? — спросил Жеребкинс.
— Подтверждаю, — ответил компьютер. — Вероятность ошибки ноль целых пять десятых процента.
Жеребкинс нажал на кнопку печати.
— Такая погрешность меня вполне устраивает.
Аргон как в оцепенении подошел к экрану. Лицо его было бледным и становилось еще бледнее, по мере того как он понимал, что подразумевает эта картинка.
— Она видела саму себя в профиль, — прошептал он. — Это значит…
— Что существуют две Опал Кобой, — закончил за него Жеребкинс. — Настоящая, которой ты позволил сбежать. И эта пустая оболочка, которая может быть только…
— Клоном.
— Вот именно, — сказал Жеребкинс и взял отпечатанную принтером страницу. — Она клонировала себя, а потом твои уборщики беспрепятственно вывезли ее отсюда, прямо у тебя из-под носа.
— О боги!
— Хватит причитать. Пожалуй, сейчас самое время звать телевизионщиков или лишаться чувств от благоговейного трепета.
Аргон выбрал второй вариант и свалился на пол бесформенной грудой. Понимание того, что все мечты о богатстве и славе пошли коню под хвост, оказалось для него слишком тяжелым ударом.
Жеребкинс перешагнул через него и галопом помчался на Полис-Плаза.
Опал Кобой не находила себе места. Все терпение, до последней капли, она израсходовала еще в клинике Аргона, а сейчас ей хотелось, чтобы все происходило мгновенно, стоит ей лишь отдать приказ. К сожалению, сто миллионов тонн гематита опускались сквозь землю со скоростью всего пять метров в секунду, и никто не мог ничего с этим поделать. Опал решила скоротать время, наблюдая за гибелью Элфи Малой. Кретинка. Кем она себя возомнила? Эта стрижка под ежик, губки бантиком… Опал посмотрела на свое отражение в блестящей поверхности. Вот настоящая красота. Такое лицо можно печатать на банкнотах, что, возможно, в скором времени и произойдет.
— Мервал, — рявкнула она. — Принеси диск с Одиннадцатью чудесами света. Мне скучно.
— Слушаюсь, госпожа Кобой, — сказал Мерв. — Я тут готовлю ужин, так мне сперва закончить с этим или принести диск прямо сейчас?
Опал закатила глаза, глядя на свое отражение.
— Я что приказала тебе сделать?
— Принести диск.
— И что ты должен сделать, мой дорогой Мерв?
— Наверное, принести диск?
