Мужчина обернулся и посмотрел на цветущий куст, усеянный искорками белого цвета. На нём сидела крупная иссиня-чёрная птица с несколькими белыми перышками на крыльях. Сидела напряжённо, совершая какие-то дёрганые движения и периодически замирая неподвижно, наклонив набок голову. Женщина мысленно представила то увиденное, что, собственно, и вывело её из себя. Она вгляделась в этот птичий глаз, переадресовала мыслеобраз Мужчине, и он вздрогнул. Чёрный блестящий изучающий глаз, почище всякого сканера, считывал ИХ. Он был не по-птичьи осмысленным.
– Они смотрят на нас! Со всех сторон!
– Кто они-то?
– Тихо! Я слышу голоса… О, как их много!
Глаза Женщины заметались, словно пытаясь ухватить невидимые движения Незримого.
– О-о-о… – простонала она, – как же их много… они всё громче!
– Кто они?! – настойчиво повторил Мужчина.
– Наши предки! Они здесь. Незримо. Повсюду. Те, кто никогда не уходил с Земли. Те, кто уходил только в Землю… Это их прах смотрит на нас и вопрошает. Я чувствую! Боже, пощади! Я сейчас взорвусь изнутри от этого взгляда!
– Какого взгляда, Маленькая?! Успокойся, это же просто птица!
– ПРОСТО?! Да ты что?! В мире ничего не бывает просто. Всё, что просто – это епархия Первоистока. Самое сложное в этом мире – создание ПРОСТОГО, создание ПОНЯТИЙ. А нам остаётся только одно – соответствовать этим понятиям… О, господи!
Она обхватила голову руками и зажмурила глаза, морщась от неведомой боли. Потом обессилено опустилась на песок. Стала клониться набок. Мужчина успел подхватить безвольное тело. Смочил ладонь в осторожно подползающей волне, провёл по лицу Женщины. Она открыла глаза и попыталась улыбнуться. Несмотря на гримасу, это всё же напоминало улыбку. Боль ушла. Затаилась где-то на самом дне глаз. Женщина привстала, обвила руками шею Мужчины. Устало, но счастливо прошептала ему:
– Так может смотреть только Вселенная. Наша с тобой Вселенная… имя ей Психосфера… Ничего не исчезает бесследно. Они здесь… Они живут прошлым, и это прошлое говорит нам «Здравствуйте!»…
– Психосфера… – медленно повторил Мужчина. – Не слышал… А в ней есть сегмент, который избавит меня от проклятия старой ведьмы? Как же я устал жить убийцей детишек и стариков…
– На Земле есть всё… А психосфера Земли – это энергетический слой в атмосфере, в котором витают все некогда излучённые человечеством слова, мысли, психообразы и мыслеформы. Это причудливо перемешанный ворох информации разных эпох и народов… – позабыв о птице, принялась увлечённо объяснять ему Женщина. – Своеобразная матрица, и в то же время детище земной цивилизации. Ведь, по сути, и мы сохранились в бездушном бесконечном Космосе благодаря тому, что распространили эту психосферу среди звёзд, разнесли её по Мирам, как споры необычной формы жизни… Да, мы потеряли Империю. Но сохранили неизмеримо большее. Сохранили главное – Душу человечества. Его психосферу, без которого оно бы захирело и задохнулось. Распространили на всех. Укутали свои сердца, как защитным экраном… Но там, в лабиринтах Сети, я впитывала её по крохам, накапливая и храня… А тут! Боже, какие же здесь богатейшие залежи, вековые, тысячелетние пласты!
…Если бы покойный пьяница-собеседник Лакайф, павший на рабочем месте в баре космопорта Тинкрейд, или хотя бы его душа, смогли увидеть в данный момент человека, облачённого в чёрный мундир со знаками отличия самого высокого ранга, они бы, как минимум, дружно впали в ступор. Этого зеленокожего новомарсианина Лакайф узнал бы из сотен, тысяч, сотен тысяч… На этот раз человек, назвавшийся тогда Груммилем Сторасом, был в парадной форме командующего, возглавлявшего ни больше, ни меньше – суперэлитное подразделение Звёздного Патруля МКБ, Легион «НольГлаз». Ну, кто поверит, что эдакий важный начальник может даже подумать о таком нелепом занятии, как собственноручно убивать профессиональных пьяниц, зачисленных в штат провинциального бара? Причём делать это исключительно в туалетах…
Ладно, Груммиль так Груммиль… И не такие имечки носить доводилось. Выяснять истинные имена «нолеглазов» – бесполезное занятие… Хотя те немногие, кто сталкивался с Великим Трибуном по роду службы или же в менее официальной обстановке, могли поклясться, что зовут его – Тррла Рррл'ло…