Предводитель «нолеглазов» стоял перед огромной демо-проекцией, занимавшей полстены в просторной командной рубке флагманского линкора «Гибель Империи», и внимательно наблюдал за демонстрацией. Он видел ничего не подозревавшего, хвала Творцу, Мужчину, и какое-то летающее животное… Вот уж поистине: «человек совсем не одинок, кто-нибудь всегда за ним следит»… На бесстрастном лице новомарсианина не отражалось ни единого чувства. Хотя в душе его бушевал такой пожар, что если бы экипаж «Фиолетового Паука» чудом выжил, он бы не задумываясь прикончил собственноручно каждого из этой консервной банки. Уж, кто-кто, а заваривший в самом начале эту кашу знал, что произошло на самом деле и КТО сейчас бродил по Земле. Верховный Хранитель, всех начальников тайный начальник, шеф-повар этой дьявольской кухни… Да назови хоть главным кашеваром! Он знал… Всё началось в момент отлёта императора…
Чуть-чуть не успели они тогда перехватить тот маленький кораблик, точно такой же малый штурмовик! Свершился Последний Старт! Увековеченный в изжевавшей все уши ненавистной песне… Убивший наповал. Точно как сегодня – этот Финиш… Успел же тогда тот гнусный венценосный зем понажимать напоследок нужные сенсоры… Кто бы мог себе представить, что целую звёздную систему возможно закапсулировать?! Эх, недооценили они тогда этого человечка!..
Великий Трибун сделал полузаметный жест пальцами, но тот, кому он предназначался, уловил. То, что с первого взгляда можно было принять за бесформенное неодушевлённое нагромождение серого вещества на кресле, расположенном в углу помещения за спиной командира, – вздыбилось и с неожиданной прытью предстало перед ним. Блеснула россыпь маленьких всевидящих глазок.
– Нигуэн'акон'акс!
– Слушаю, Ваше велико…
Легат поморщился, прервав нетерпеливым жестом уставную тираду.
– Видишь этих двоих? Запомни их на всю жизнь, но убей за пару дней! Взять живыми даже не прошу… Не дёргайся, если я говорю, что не сможешь, значит – знаю. Возьми с собой лучшую пятёрку…
– Достаточно четверых… – ответил кэйтианец, уязвлённый сомнениями босса в его боевых качествах.
Тррла Рррл'ло покачал головой, внимательно глядя на лучшего из наличествующих исполнителей. Его родная старшая сестра – генерал-эмиссар, и сам он заслужил, но… младший есть младший.
Генерал-эмиссаров не осталось под рукой, вот что плохо… Их и было-то всего четверо, причём двое занимали постоянные посты в иерархии МКБ, а две уже давно отправлены в «свободный полёт» особых заданий; точнее, с этой минуты отрабатывающей задание можно считать всего лишь одну, а вторая… Вторая уже своё отработала.
Справится ли младший? Или же лучше послать на задание целое подразделение? Хотя до сих пор повода усомниться в способностях кэйтианина не было, своими действиями он ни разу не дал повода возникнуть сомнениям. И всё-таки… Уж больно велики ставки – на кону стоит дело всей жизни Великого Трибуна. Тррла Рррл'ло вдруг отчётливо осознал, что если что-то пойдёт наперекосяк (что, впрочем уже и произошло!) и если камень, который он тысячи циклов толкал вверх для того, чтобы водрузить на самой вершине вместо трона, вырвется из его уставших рук… Какой прекрасный «первый камешек» для лавины, остановить которую будет невозможно.
Эта лавина остановится только сама, выдохнется, но лишь после того, как сметёт Сеть Миров, словно старую, покрытую пылью паутину, над которой смеются даже мухи, смеются даже такие ничтожные насекомые, как эти грязные, вонючие, ненавистные земы! И если он переживёт сход этой лавины… Если выживет… Всё равно смысл его дальнейшей, к тому же, неизвестно насколько, но определённо долгой жизни, будет утерян. А жить слишком долго и бессмысленно, тем более в эпоху грядущих сплошных перемен?! Нет, уж, полноте. Увольте меня по собственному желанию! Это уже чертовски смахивает на крайний мазохизм, смрадно воняет адской серой…
Великий Трибун собрался было добавить что-то в напутствие Нигуэн'акон'аксу, но вмешался резкий пульсирующий сигнал вызова по личному каналу, известному считанным людям во Вселенной. И возникло демоголо… кэйтианки Нигуэн'ан'акс. СТАРШЕЙ.
На её парадном кителе красовались эмблемы в виде кровавого глаза с голубым зрачком, похожим на опрокинутый ноль.
Значит, третья генерал-эмиссар вернулась из свободного полёта и находилась теперь на борту флагмана.
ВОВРЕМЯ.
…Женщина, запрокинув голову вверх, улыбалась. Она впитывала в себя нечто такое, отчего лицо её светлело, а жесткие складочки у губ и в уголках глаз умиротворённо расслаблялись, исчезая.