— Но я так устала… — Миссис Кэри вздыхает. — Не думаю, что смогу вынести еще больше, а этим детям пора возвращаться домой; уже поздно.
— Может, нам стоит заняться этим завтра? — Предлагает мисс Харт, но я качаю головой.
— Нет, я собираюсь покончить с этим сейчас. Тут полный бардак, и к завтрашнему дню все это разнесется по всему городу.
— Мои ноги больше не выдерживают, — настаивает мисс Харт. — А ты работала больше, чем кто-либо из нас, в твоем положении…
В моем положении?
Мистер Прайс прерывает ее, прежде чем она успевает закончить.
— Я останусь. Я по-прежнему бодр. Все болит, но не устал. Саймон?
Мистер Диплок качает головой.
— Нет. Я заглажу свою вину перед всеми вами завтра, когда приду на большую уборку, но я не могу заниматься этим сегодня вечером. Я вымотан.
— Можешь меня подвезти? — Спрашивает мисс Харт, когда миссис Кэри быстро уходит со своей группой последователей.
Хейли вздыхает и громко зевает.
— Что ж, я помогу. Я не оставлю тебя в затруднительном положении. В любом случае, все не так уж плохо.
На самом деле все не так плохо, как я думала, но и не хорошо, и к тому же очень холодно.
Айзек хватает рулон мешков для мусора из коробки с припасами у двери и отрывает три штуки от рулона. Он протягивает мне мусоросборник и берет один для себя, в то время как Хейли бросается к моей машине, чтобы взять запасную обувь, которую мы упаковали по этому случаю.
— По крайней мере, все разобрано, — комментирует Айзек, и я не могу удержаться, чтобы не кивнуть в знак согласия. — Устала? Я справлюсь со всем, если…
— Не надо, я в порядке. Просто хочу покончить со всем этим.
Я встряхиваю пакет и начинаю подбирать вещи с земли тонким и длинным металлическим захватом.
— Ты злишься на меня за то, что я тебя напугал?
Я качаю головой, не отрывая взгляда от своей работы.
— Нет.
— Злишься. — Заявляет он с глубоким смехом. — Я должен чувствовать себя плохо, но я это не так.
— Напомните мне похлопать вас за это по спине.
— Оооо, сарказм — это низшая форма остроумия.
Я закатываю глаза.
— Тогда хорошо, что я не пыталась быть остроумной.
Он издает еще один взрыв смеха.
— Хороший ответ. Не думаю, что мне есть, что на это сказать.
Я сбрасываю обувь, когда Хейли подходит ближе, и надеваю на ноги кроссовки Converse. Это так приятно.
— Что смешного? Что я пропустила? — Спрашивает Хейли, надевая свои кроссовки.
Айзек протягивает ей пакет и приспособление для сбора мусора.
— Ничего. Он смеется надо мной.
— Ты рыжая, в этом нет ничего нового.
Я таращусь на нее с притворным оскорблением и настоящим шоком.
— Скажи, что мне послышалось.
Айзек, кажется, находит замечание Хейли еще более смешным, чем она сама.
— Не могу поверить вам двоим. Вы учитель, вы не можете смеяться над этим. Кроме того, мои волосы не рыжие. Они красные. Рыжий — это оранжевый, а мои красные. Просто к сведению.
Айзек хватает меня за волосы своими щипчиками для мусора.
— Если бы у меня была цветовая палитра, ты смогла бы это доказать?
Скорее всего, нет.
— Я буду собирать мусор в тишине. Без вас двоих… вон там, где нет никого, кроме меня и земли. Понятно?
— Оуу, не будь такой угрюмой. — Хейли задыхается от смеха. — Я дам тебе право оскорблять меня в течение всего дня в понедельник, когда начнутся занятия в школе.
Хмм… Я слушаю.
— И ты все равно принесешь мне кофе?
— Ага.
— Ладно.
— По рукам?
— Думаю, да. — Мы пожимаем друг другу руки и возвращаемся к работе.
— Вы двое такие странные. — Комментирует Айзек.
— Это самое приятное, что вы когда-либо мне говорили, мистер Прайс. — Хейли вытирает фальшивую слезу под глазом.
— И драматичные. — Он пронзает меня еще одним взглядом. — Все еще не могу поверить, что ты реально бросила в меня туфлю.
— Все еще не могу поверить, что вы до сих пор не оправились от этого. — Сейчас я, правда, чувствую себя неловко из-за этого, но не говорю ему об этом. — На самом деле мне немного грустно, что эта ночь закончилась.
— Это был оглушительный успех, — соглашается Айзек. — Но я определенно рад, что все закончилось. Никогда больше не соглашусь быть Джейсоном столько часов подряд.
— Однако получалось у вас это потрясающе. В конце все только о вас и говорили. — Я мягко улыбаюсь ему, желая, чтобы он увидел, насколько я искренне ценю все то, что он сделал сегодня вечером.
Он улыбается в ответ, так же мягко.
— Ты и сама была не так уж плоха. Благодаря тебе все прошло гладко.
— А где моя похвала? Я была лучшей продавщицей билетов в этой части Великобритании. — Вмешивается Хейли, полностью разрушая момент, о существовании которого она и не подозревала.
Я отрываю взгляд от своего учителя и выдыхаю. Мне нужно перестать так сильно копаться во всем этом. Он мой учитель, на этом все. Я лишь настраиваю себя на мир ненужной боли.
— Так и есть; ты потрясла ту кабинку. — Мы даем друг другу пять и снова сосредотачиваемся на работе.
Это занимает у нас не больше тридцати минут, но к тому времени, как мы заканчиваем, я совершенно вымотана, все мое тело словно заледенело. Мы заносим пакеты внутрь, а Айзек запирает ее за нами дверь.
— Деньги в безопасности? — Я спрашиваю его, зевая, и обхватываю себя руками.
