Он снова посмотрел на небо – и вдруг увидел, как прямо на них с огромной высоты пикирует какая-то здоровенная летающая тварь, по размеру сопоставимая с их челноком…
– Сверху!!!
В следующее мгновение их накрыла гигантская тень. Тромонт упал в траву, едва успев увернуться от огромных когтистых лап, которые пронеслись в опасной близости от него. Хищник промахнулся.
Это была громадная летающая рептилия. Её тело покрывала шершавая красноватая чешуя, а размах серых лысых крыльев достигал метров двенадцати.
– Все внутрь, быстро!!!
Времени было мало – атаковавшая их тварь уже разворачивалась обратно. Первым в челнок заскочил Дуб, за ним – Маор. Лайта собиралась уже последовать за ними, но враг был уже слишком близко…
Зверь пронёсся буквально в сантиметрах от челнока и попытался схватить её лапами, но девушка была готова к этому и успела отпрыгнуть в сторону. Зверь, раздосадованный своей неудачей, приземлился и попытался схватить её челюстями. Она с криком увернулась, зубы щёлкнули совсем рядом.
Тромонт видел всё это как будто в замедленной съёмке. Что делать?! Бластер не работает… Нож!
Он выхватил из чехла свой любимый клинок, который всегда висел у него на боку, и со всей силы швырнул его в эту тварь, целясь в основание шеи.
Таким ударом можно было пробить череп трурнийца, но панцирь врага оказался невероятно прочным, и нож, отлетев от брони, скрылся в густой траве. Тем не менее, животное почувствовало удар и отвлеклось, дав Лайте возможность отбежать на безопасную дистанцию.
Спустя секунду хищник снова бросился вслед за ней, но Тромонт внезапно оказался между ним и жертвой. Это был совершенно безрассудный манёвр, но думать было уже некогда – рептилия собиралась атаковать. Тромонт увидел, как с его зазубренных мандибул капает слюна, и его охватила ярость. Эта тварь собирается их сожрать!
Он глянул ящеру прямо в его фасетчатые глаза. Ощутил, как злость вперемешку со страхом течёт по его нервам, разливается в голове, собирается во лбу… И вдруг произошло нечто удивительное: закованный в чешую гигант внезапно вздрогнул всем телом и со сдавленным писком отпрыгнул назад. В его реакции явно читался непреодолимый страх перед неведомой силой. Потом он развернулся, взлетел и вскоре скрылся за одним из холмов.
Тромонт моргнул и ошарашено тряхнул головой. Он совершенно не мог понять, что произошло. Это выходило за рамки его понимания мира. Он слышал, что некоторые монийцы умели делать всякие удивительные вещи, но это казалось просто байками, а тут…
Тромонт повернулся и столкнулся взглядом с тремя парами удивлённых глаз – Лайты, Дуба, успевшего выскочить из челнока, и Маора, высунувшегося наполовину из люка.
– Тром, как? – наконец спросила Лайта.
– Поражать врага мысленным посылом умеют только бойцы из «Единорога», и то – это скорее байки…
– Не спрашивайте… Я сам ничего не понял.
– Не знаю, что почувствовал этот птерозавр, но у него явно крыша поехала.
– У меня, возможно, тоже, – пробурчал Тромонт. – Это точно мне не приснилось?
– Мы вроде не спим.
Командир монийцев сел на траву около челнока и задумался, обхватив голову руками. Он никак не мог понять, что произошло. Неужели ему помог сам Учитель? Но Он обычно не творит чудеса напрямую, а действует скрытно, незаметно, играя с вероятностями и подстраивая течение событий таким образом, чтобы получился некий неожиданный маловероятный результат. Исключения делаются очень редко и только для тех, кто добился каких-то совершенно особенных заслуг. Тромонт за собой ничего такого не помнил.
А может, необходимую энергию он каким-то образом получил от аномальной планеты? Есть тут что-то не то, явно есть!
– Тром, расслабься, а то у тебя такой вид, как будто ты новую теорию гиперпространственного скачка рожаешь, – раздался голос Дуба. – Не забивай голову. И, вообще, я есть хочу…
Врон и Мора, покинув истребитель, первым делом запомнили все ориентиры на местности. Таковыми являлись горы на юго-западе, река с небольшим озером на севере и крупный холм в двух километрах восточнее, на котором находились какие-то непонятные развалины.
Это место могло стать идеальным укрытием. Правда, немного смущало возможное соседство с монийцами: их челнок опустился в низину за этим холмом. Тем не менее, первым делом они вдвоём полетели именно туда.
Аккуратно опустившись на огромный выступ от разрушенной стены, Врон внимательно осмотрел руины. По всей видимости, когда-то это было огромной башней шестиугольной формы, но сейчас строение представляло собой беспорядочное нагромождение толстых каменных колонн и остатков широких стен. Потолочные перекрытия сохранились лишь местами и большей частью находились в очень плохом состоянии.
Всё это было основательно завалено каменными обломками и засыпано толстым слоем грунта, на котором уже твёрдо закрепилась местная флора. Однако с северо-восточной стороны, возможно, могли остаться неразрушенные помещения, пригодные для обитания.
Руины, освещённые клонящимся к закату солнцем, наводили на пилотов какую-то непонятную щемящую ностальгию.