На самом деле Ася втайне испытывала к нему симпатию. Но, как казалось ей самой, она очень хорошо знала, что собой представляет её напарник, и ей не нравилось взаимодействовать с этим невоспитанным товарищем. Он постоянно её напрягал.
Их командир Врон, как ни странно, относился к этому болвану не очень строго, и даже просил её быть с ним мягкой и аккуратной. К тому же, столь неприятному назначению было адекватное объяснение. В звене есть две слётанные пары, а среди оставшихся четверых выделяются два не очень благонадёжных элемента. «Они всех монийцев разгонят раньше, чем война окончится», – сказал с усмешкой командир звена, когда распределял их по парам, и одного отдал в подчинение Таурану, а второго посадил у неё за спиной. Поэтому приходилось терпеть…
Сначала она делала несмелые попытки перевоспитать этого чурбана. Надеялась на то, что удастся сделать из него воспитанного гражданина, с которым было бы приятно общаться. А там, может быть, и… Но её постигло горькое разочарование. Хорлак не только не перевоспитывался, но, наоборот, постепенно становился всё более невыносимым.
В итоге Ася плюнула на своего второго пилота и постаралась о нём забыть, но он всё время напоминал о себе, делая какие-то глупости. И тогда в её сердце начала зарождаться ненависть, которая чувством скрытой симпатии только подпитывалась.
Порой случалось так, что само присутствие Хорлака рядом выбивало её из колеи. Особенно – в кабине, где из-за тесноты он почти дышал ей в затылок. И даже сейчас, когда у звена наконец-то появилась настоящая боевая миссия, она не могла об этом забыть.
Задача заключалась в том, чтобы уничтожить монийский разведчик. Поначалу сама суть приказа показалось странной – как обычные истребители могут догнать и уничтожить корабль, имеющий экзорелектор? Но всё оказалось куда необычнее. Монийцы не стали телепортироваться, а начали уходить в непонятном направлении. При попытке атаковать их с дальней дистанции начали огрызаться и сожгли наводящие сенсоры истребителю Осы.
Потом обнаружилось, что они держат курс прямо на какой-то неопознанный объект неясной природы. Впрочем, это мало что меняло. Они почти сблизились до критической дистанции, и рельсовые снаряды истребителей настигнут их раньше, чем они в неё войдут…
Внезапно её внимание привлекло странное поведение навигационных приборов. Координаты истребителя стали меняться произвольным образом, а потом дисплей навигационной системы выдал: «Система ориентации не может установить координаты истребителя. Причина: сбой в моделировании звёздной системы».
– Доклад! Вышла из строя система ориентации! Что прикажете? – крикнула Ася.
– Пшказ: огшнь пш кшшш… ш… шшш… шшш… шшшшшшде и отвошшт!…
– Принято!
«Ну вот, и рация шуршит», – пронеслось в голове. Похоже, зря они лезут вслед за монийцами к этой непонятной дыре…
В тот же миг начала глючить система управления тягой, затем – система контроля генератора.
– У пушек сбивается прицел! Система поиска цели глючит! – выпалил Хорлак.
Это обращение было не совсем по уставу, но Асе некогда было обращать внимание на такие условности. Потому что в этот момент начали происходить совершенно дикие вещи. Приборы, весело подмигивая индикаторами, принялись дружно сходить с ума один за другим. Истребитель понемногу терял управление.
– Залп! Залп! – раздался голос Врона сквозь помехи. Точнее сказать – послышался.
Хорлак нажал на гашетку, но выстрелили только три пушки. Затем Асинта попыталась вывернуть машину назад, как приказал командир, но ей это так и не удалось. Звездолёт вышел из-под контроля окончательно и бесповоротно. Приборы бредили в электрической агонии, дисплеи и индикаторы беспорядочно мигали и отключались один за другим. Затем всё резко погасло – умер генератор истребителя.
– ****** ****! – ругнулся Хорлак и со всей силы ударил рукой по панели управления оружейными системами.
Ася вздрогнула. Потом вздохнула и обречённо закрыла глаза. Вшивый-плешивый, вот ведь попала в приключение! Да ещё и это быдло в спину дышит…
Она видела, что из всего звена отвернуть не успел никто. И с командиром связаться нельзя – шлемофоны тоже отключились. Всё ближайшее время ей придётся провести с этим ненормальным. Он и сейчас, наверное, сидит и мечтает о том, как бы её развести на поцелуй.
А когда она открыла глаза, то увидела прямо по курсу яркую белую точку, которая на глазах увеличивалась в размерах…
– Ася… Подари мне поцелуй… Мы, может, скоро умрём…
– Нет, и больше не спрашивай, – отшила она его, ухмыльнувшись. Такой предсказуемый, такой противный…
– Может быть, это твой последний шанс в жизни…
– Нет.
– Но… Вот зараза!
Сверкнула ослепительно яркая вспышка, больно ударившая по глазам. Истребитель сильно тряхнуло. Ася вскрикнула. Но больше ничего не происходило, а когда они открыли глаза, то увиденный пейзаж заставил их на некоторое время забыть о ссоре.