Из дома лесника Василий направился прямиком в деревню Рудач. Старостой был здесь пожилой австриец. В первую мировую войну он попал в плен к русским, да так и остался у нас. Поселился в этих краях, женился. Когда в Рудач пришли гитлеровцы, они сразу назначили австрийца старостой села. Он пользовался у немцев полным доверием и... добросовестно служил партизанам. Я сам не раз бывал у него. Этот мудрый и бесстрашный человек очень много сделал для нас. Кстати, он-то и сказал нам, что жена полицейского начальника просила привезти ей сена.
- Ну, погрузили мы сено на телегу, - рассказывал Волчков. - Выехали на автостраду. До Буды оставалось километра три, когда мы услышали гул моторов. Догоняет нас колонна машин. Мой австриец загрустил. Я взял у него вожжи, свернул на обочину, чтобы освободить дорогу. Мчатся мимо нас машины. А я встал на телеге и руку к шапке - честь отдаю по всей форме. Вижу, солдаты улыбаются, приветливо руками машут. Порядок, значит. А я машины считаю. Восемнадцать грузовиков, и все полны солдат. В черных шинелях, на шапках и рукавах - эсэсовские эмблемы: череп да кости. А одна машина - с собаками. Громадные овчарки. Австрияк мой совсем было приуныл. А я ему говорю: не беспокойся, коль столько войск понаехало, начальство займется ими, на нас никто и внимания не обратит, и скоро будем чаи распивать с госпожой начальницей. Но подъехали мы к ее двору, я аж ахнул. Стоят три черных крытых автомобиля, вроде бы автобусы. Такие мимо нас не проезжали. И сразу эсэсовские солдаты взяли нас на прицел. Ну, думаю, Васька, привет! Замер мой староста. Я его в бок: давай дуй по-немецки! Но не успел он и двух слов сказать, как в калитку вошли начальник полиции и такой мордастый полковник (оказывается, это тот самый Сахаров, что замучил нашу Мусю Гутареву). Несмотря на то что во дворе резали баранов - готовился пир - полковник был злой и по-русски громко за что-то отчитывал начальника полиции. Я только уловил: «До каких пор здесь будут хозяйничать эти бандиты? Где ваше чутье?!
И тут на глаза ему попался мой австриец. Тот вежливо раскланялся, доложил, что по приказу начальника полиции привез сено. «Это еще что за новость! - заорал полковник. - Вместо того чтобы бандитов вылавливать, вы тут возницами заделались! Тоже мне староста! - И бац австрийца по щеке. - Вон отсюда! Выпрягай лошадь и катись, пока цел!»
Я мигом выпряг лошадь, подсадил на нее старосту, сам веду ее в поводу. Опомнились мы уже, наверное, за десятым двором, не меньше. Теперь надо было быстренько телегу доставать, а то не выбраться. В одном дворе нашли подходящую, да хозяин заартачился, но тут австриец проявил свою власть, и телегу мы получили. А на улице к нам подошел Юзеф Майор...
- Что ты говоришь! - обрадовался я. - Жив наш Юзеф?
- Жив. Он и помог нам выбраться. Юзеф велел передать, что наступление на нас намечено на пятнадцатое мая.
Три дивизии будут прочесывать одновременно Середино-Будский, Хильчанский районы и всю южную часть Брянского леса. И последнее: прибыл большой отряд немецкой жандармерии. Расположился он в Зерново. Да, еще Юзеф сказал, что дальше ему находиться там опасно, придется уйти. Сегодня в девять часов вечера он хочет встретиться с вами. Придет к озеру возле Благовещенского.
С шуточками-прибауточками Волчков рассказывал о своей поездке. Но этот неисправимый балагур выяснил очень многое. И мне хотелось расцеловать его, найти самые добрые, самые хорошие слова. Но в дни войны, в хлопотах и заботах мы порой не умели выразить всю благодарность нашим хлопцам за их подвиг.
И я просто обнял его по-отцовски, сказал: «Молодец!», а сам скорее кинулся к карте - голова была занята предстоящим боем.
Васька Волчков... Пусть читатель простит, что я отвлекусь от событий тех дней. Уж очень не терпится рассказать об этом изумительном парне.
Спустя много лет после войны раздался телефонный звонок.
- Извините за выражение, Васька Волчков на проводе...
Не верю ушам.
- Ты откуда? Немедленно ко мне!
И вот он передо мной. Теперь не верю глазам... Стройный, подтянутый моряк с погонами капитана 2 ранга. Только лицо прежнее - та же задорная и хитроватая улыбка.
- Разрешите доложить: прибыл по вашему приказу!
Обнимаемся крепко. Как всегда, с шуткой-прибауткой излагает Василий свою историю. После войны потянуло его на флот. Окончил военно-морское училище. Стал офицером. Но на строевую работу долго не пускали. Начальство сразу разглядело в нем великолепного затейника-массовика. А в таких людях всегда нужда, и назначили нашего Василия начальником Дома офицеров флота. Но не усидел он на берегу.
- Вырвался все-таки. Теперь я в полном смысле моряк! - В голосе Василия нескрываемая гордость.
Я должен был выступать перед читателями. Пригласил с собой и своего гостя. Народу собралось много. Рассказываю о наших партизанах. Вдруг поднимается какой-то молодой солдат:
- Вы много пишете о разведчике Волчкове. Но уж очень удачливый он у вас. Даже не верится, что так бывает в жизни.
- Что ж, - говорю, - давайте послушаем самого Василия Михайловича Волчкова. Вот он сидит перед вами.
