И сейчас многие пассажиры Аэрофлота могут увидеть Николая Слепова за штурвалом самолета. Они вручают свою жизнь в очень надежные руки одного из лучших пилотов гражданской авиации, бывшего партизанского летчика Николая Слепова, с которым нас связывает самая горячая дружба.
Полной противоположностью худощавому, рослому Слепову коренастый крепыш, Виталий Иванович Масленников. До войны он был одним из лучших полярных летчиков. Опыт работы в полярной авиации пригодился ему в полетах к партизанам. Не было случая, чтобы он не достиг заданной цели. Вероятно, партизаны соединения Михаила Ивановича Дуки не забыли, как летчик Масленников отыскал их, когда бригада попала во вражеское кольцо. Несколько часов бороздил ночное небо самолет, пока не обнаружил ведущих бой партизан. Мешки с боеприпасами и батареями для рации были сброшены как нельзя более своевременно. Виталий Масленников позже командовал полком ночных бомбардировщиков.
Драматично сложилась судьба Николая Антоновича Лужина. Он был авиационным штурманом, побывал уже в сто пятидесяти боевых полетах, когда над железнодорожным узлом Быхов его бомбардировщик был сбит вражескими истребителями. Командир корабля Григорьев, второй пилот Варывдин, штурман Лужин, бортмеханик Павлушев, стрелок-радист Авдеев и бортстрелок Хабибарахманов выбросились с парашютами.
Раненный и обожженный, Николай Лужин пришел в себя уже на земле. Приземлился неудачно - вблизи немецкой заставы. Сразу же поднялась неистовая стрельба, но Лужину удалось уползти и спрятаться в перелеске. Здесь его, совершенно беспомощного, нашел какой-то старик - местный житель, перенес подальше в лес. Сюда же он чуть позже привел Авдеева.
Разыскав и похоронив погибших товарищей, друзья попытались перейти линию фронта. Не удалось. И тогда они решают организовать партизанский отряд. Вскоре отряд под командованием Николая Лужина и комиссара бывшего стрелка-радиста Авдеева уже насчитывал тридцать человек.
Отряд летчиков, как наши люди называли эту боевую труппу, более пяти месяцев действовал во вражеском тылу, устраивал засады на дорогах, уничтожал связь, вел разведку. Герои-летчики сумели и на земле найти свое место в боевом строю.
Штурман ВВС и бывший партизанский командир Николай Лужин ныне заслуженный штурман-испытатель СССР.
Запомнился мне очень скромный парень - Валентин Стольников. Должность у него малоприметная - стрелок-радист, звание - старшина. Но к нему с уважением относились и бывалые летчики. С волнением рассказывали, как Валентин из пулемета сбил вражеский истребитель и этим спас самолет и боевых друзей, как помогал командиру сажать искалеченную машину, когда все остальные члены экипажа были ранены, как ходил один в разведку, когда самолет совершил вынужденную посадку на вражеской территории.
Стольников начал войну пехотинцем. Был несколько раз ранен. Последнее ранение было настолько тяжелым, что парня хотели уволить из армии. А он заявил: нет, останусь в строю, больше того, пойду в авиацию!
Страстное желание летать зародилось в нем еще в детстве. Пытался поступить в аэроклуб - война помешала. После госпиталя он хромал. Тренировался без конца и писал рапорты. В конце концов подействовало - послали учиться в авиационную школу. И вот он летает. Ничего, что не летчик, а лишь стрелок-радист, - специальность тоже нужная. И он доказал, что любая специальность может быть героической.
Валентина помнят все наши партизаны. Помнят его и жители Польши. Уже после войны президиум городского Совета Гданьска прислал письмо на родину Стольникова - в деревню Старое Волино Нагорьевского района Ярославской области. Вот что в нем говорилось о Валентине Павловиче:
Я бы еще много мог рассказать о летчиках, приносивших к нам на крыльях своих самолетов материнскую любовь и заботу Отчизны. Но уверен, что об этом лучше и полнее расскажут в своих воспоминаниях сами летчики. Все партизаны с нетерпением ждут такую книгу.
...В феврале 1966 года нас пригласили в московскую школу № 491. Комсомольцы и пионеры создали здесь музей боевой славы 101-го авиационного полка дальнего действия.
Входим в празднично убранное здание. Всюду красные флаги, красные галстуки, красные транспаранты...
Медленно иду по коридору и читаю свежие надписи на дверях классов:
«Отряд имени Героя Советского Союза Бориса Лунца».
«Отряд имени Героя Советского Союза Виталия Масленникова».
«Отряд имени Героя Советского Союза Алексея Буланова».
«Отряд имени заслуженного штурмана-испытателя СССР Николая Лужина».
Гремит оркестр. Всюду взволнованные лица. Волнуются дети. Волнуются те, чьи имена любовно выведены на маленьких табличках: «Отряд имени...»
