- А что, подпольные райкомы партии остаются или тоже идут в рейд? - спросил секретарь Хильчанского райкома партии Горинов.
- Остаются.
- Тогда мы будем просить, чтобы отряд Таратуто остался в нашем распоряжении.
Требование секретаря Середино-Будского райкома партии Сеня скромнее. Он просит оставить хотя бы часть отряда Федорова вместе с комиссаром Кизей. Я понимаю, почему Сеню так дорог Кизя. До войны Лука Егорович Кизя работал здесь учителем. Этот вдумчивый и поистине интеллигентный человек пользуется в районе большим авторитетом. Он хорошо работал в подполье. Сейчас он любимец партизан.
В другое время, очевидно, я стал бы подробно объяснять товарищам, почему мы не можем уважить их просьбу. Сейчас нужды в этом не было. Вместо ответа на поставленные вопросы я зачитываю документ, утвержденный Центральным штабом партизанского движения. В нем указывается, что с нынешнего дня мы уже не группа объединенных партизанских отрядов, а соединение и именоваться будем воинская часть 4404. У нас будет три батальона:
седьмой - в него войдут отряды Иванова и Таратуто (командир - Иванов, заместитель его - Таратуто);
восьмой - отряды Ревы и Боровика (командир - Рева, заместитель - Боровик);
девятый - отряды Федорова и Гнибеды (командир - Федоров, заместитель - Гнибеда).
Харьковский отряд переформировывается в саперную роту, обеспечивающую переправу через реки во время рейда. Командир роты - Шитов.
Артиллерийская и минометная группы преобразуются в артдивизион.
Штабу соединения поручается сформировать в свое подчинение взвод конных разведчиков и взвод конных автоматчиков-диверсантов.
Права и обязанности всего личного состава части определяются воинскими законами применительно к условиям военного времени.
Зачитываю последние строки: «Этот приказ вступает в силу с момента его объявления и обсуждению не подлежит».
- Всем понятно? - спрашиваю.
- Понятно, - нестройно отзываются товарищи.
- Значит, остается только выполнять приказ.
С партизанского аэродрома приехал мой заместитель по снабжению Федор Сергеевич Коротченко. Возбужденный, сияющий.
- Грузы прибывают!
Было отчего радоваться. Первые грузы с Большой земли! До сих пор нашими основными «поставщиками» были вражеские войска и оккупационные власти, у которых мы не без крови и потерь добывали все необходимое для жизни и боев. А теперь почти каждую ночь родная земля шлет нам свою помощь.
Записываю в блокнот, чего и сколько привезли самолеты. Коротченко возмущается, что на аэродроме полный беспорядок. Каждое соединение старается заполучить побольше.
- Комендатура аэродрома одна не справится. Нужно послать туда постоянную оперативную группу.
Соглашаюсь с ним, разумеется, на аэродроме необходим твердый порядок, каждый самолет должны встречать ответственные люди. Растолковывать это такому хозяйственному человеку, как Коротченко, нет нужды.
- Действуй, Федор.
Без похвальбы скажу, порядок мы навели. Грузы, поступавшие на нашу посадочную площадку, мы старались сдавать как можно точнее по назначению. Но вероятно, как это нередко бывает в деле снабжения, кто-то что-то все же иногда прихватывал лишнее. И кое-кто обижался: прикарманивает Сабуров наши грузы, пользуется тем, что они прибывают к нему на аэродром.
Не хочу оправдываться. Товарищи должны знать, как жаждали наши хлопцы получить новое оружие, боеприпасы. Может, кто и схитрил. В принципе это недопустимое явление, но отклонения, вероятно, были. Наверняка такое случалось бы, окажись аэродром в расположении любого другого соединения. Новое боевое оружие было мечтой каждого партизана. Уж очень велико было желание партизан получше вооружиться, чтобы сделать в борьбе с врагом сегодня больше, чем вчера, а завтра больше, чем сегодня.
Уж если речь зашла о грузах с Большой земли, не могу не сказать доброго слова о наших крылатых друзьях, отважных летчиках, заслуживших горячую любовь и признательность всех, кто сражался во вражеском тылу.
Летать к партизанам не каждому летчику было под силу. Дело трудное, рискованное. Перелететь фронт, разыскать посадочную площадку в глухом лесу, приземлиться на нее, в ту же ночь вылететь обратно. И все это без прикрытия истребителей, без гарантии, что внизу тебя ждут именно партизаны, а не гитлеровцы...
Поэтому авиационное начальство неохотно посылало самолеты к партизанам. Так было, пока это дело не перешло в руки полковника В. С. Гризодубовой.
Имя Героя Советского Союза Валентины Степановны Гризодубовой известно не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Она дочь одного из первых русских воздухоплавателей - Степана Васильевича Гризодубова. В 1938 году весь мир облетела сенсационная новость: три женщины - Валентина Гризодубова, Марина Раскова и Полина Осипенко - совершили беспосадочный перелет по маршруту Москва - Дальний Восток. Экипаж самолета «Родина» под командованием Гризодубовой установил абсолютный международный рекорд дальности полета.
