– Марта, я хочу кое-что сказать тебе… – Вадим боялся даже представить, что будет с женщиной, которая впервые открылась мужчине, после того как он скажет ей о своих вновь вспыхнувших чувствах к жене. Еще недавно ранить Марту было просто невозможно, а сейчас она, ранимая и робкая, не вынесет предательских слов возлюбленного. Вадим хорошо справился со своей работой: он открыл ее сердце для любви, вернул ей сон, но это было гораздо меньше того, что он мог сейчас у нее отнять. Вадим думал, что будет еще хуже обманывать ее, давать надежду. После ночи с любимой женщиной в душе мужчины должны были быть совсем иные чувства – не разочарование, не сомнение, не любовь к другой женщине. Но Вадим не хотел лгать ей.
– Я долго не решался сказать тебе о своей любви. Ты ворвалась в мою жизнь внезапно. Я всю жизнь искал такую, как ты…
– Вадим, я тоже тебя люблю… – не дослушав до конца, Марта нежно поцеловала Вадима, прижалась к нему своим обнаженным телом и, крепко обняв, словно чувствуя, что может потерять его, сказала: «Не оставляй меня. Я не переживу».
Келлер не смог договорить. «Какое же я ничтожество, – думал про себя он. – Как меня можно любить? Я предам тебя, Марта. Я брошу тебя. Пусть ты возненавидишь всех на свете, но я не могу тебе лгать». Он снова попытался что-то сказать, но Марта продолжила:
– Как же я тебе благодарна, любимый. Знаешь, тебе, наверное, будет неприятно, если я в такой важный для нас обоих момент упомяну о другом мужчине, но… Я не любила Андрея. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что такое любовь. К нему я чувствовала благодарность. Я открылась ему, и он после этого не разлюбил меня. Тебя я люблю по-настоящему. Всем сердцем, милый, всей душой.
– А что такое любовь? – спросил Вадим. Ему самому хотелось понять, что он испытывал к ней и можно ли было назвать любовью его чувства к Лере.
– Любовь – это ты! – ответила Марта, вновь поцеловав его руку.
– Эти дети у меня под окном вопят целыми днями. Ненавижу этих мелких отпрысков. Марта, а ты любишь детей? – спросил Блудецкий, опустошив рюмку водки и тут же наполнив новую.
– Как-то не думала об этом. Возможно, люблю. Для этого нужно стать мамой, – посмотрев на Вадима и увидев в его глазах недоумение, Марта поспешила добавить: – Но я не хочу. Во всяком случае, сейчас меня все устраивает.
– Келлер, а что хорошего в вечно ноющих спиногрызах?
– Не знаю. У меня нет такого опыта, – сухо ответил Вадим.
Он посмотрел на Блудецкого, надеясь, что тот прочтет его мысли, в которых он просил не выдавать его. Блудецкий сразу догадался, что Келлер не сказал Марте о своей семье, и мужская солидарность взяла верх. Писатель резко сменил тему и стал подробно рассказывать Марте о своем недавнем участии в ток-шоу. Марта внимательно слушала Блудецкого, но не могла не заметить, что Вадим не находил себе места. Она не понимала, в чем дело. Вадим осуждал себя за слабость. Он не хотел сделать ей больно и как можно дольше оттягивал момент истины. Ему было проще изображать влюбленного, нежели признать свою подлость. Он искал оправдание своим поступкам. Убеждал себя в том, что не виноват, но знал, что это никак не уймет боль обманутой женщины. «Что с ней будет? – снова спрашивал себя он. – Она так изменилась. Она стала еще красивее, но Лера… Нет никого лучше моей Лерочки». Удивительно, каким родным и желанным может стать человек, показавший свою отчужденность, а женщина, доверившая свое и без того раненое сердце, – перестать быть интересной. Пока Вадим копался в себе, Блудецкий продолжал рассказ о телепрограмме.
– Марта, а Вадим тебе не рассказывал, что новой ведущей этого шоу стала его бывшая секретутка?
– Это та дурочка с большой грудью? – удивилась Марта.
– Теперь она Елена Черных. Звезда, – с язвительной иронией ответил Вадим, пытаясь поддержать разговор.
– Дмитрий, я надеюсь, Вы не упустите шанса переспать со звездой? – спросила Марта, глядя на Вадима.
Ей было интересно увидеть его реакцию на упоминание о бывшей помощнице. Марта не могла поверить, что Вадим ни разу не воспользовался своим положением и доступностью Леночки, как он ей об этом рассказывал.
– Я сам звезда! – громко заявил Блудецкий.
– Ну серьезно? Мне вот интересно, почему многие мужчины хотят известных женщин больше, чем таких же, да даже более интересных и красивых, но простых.
– У меня был секс с известными женщинами, – гордо произнес писатель.
– И как?
– Что-то в этом есть. Такое ощущение, что в этот момент за тобой наблюдает вся страна.
– А на что Вы готовы ради секса, ну, положим, с новоиспеченной звездой Еленой Черных? – спросила Марта, вновь ожидая увидеть в мимике Вадима хоть какой-то признак заинтересованности в этой теме.
– Ради секса с ней я готов подстричь ногти, – не задумываясь ответил Блудецкий, рассмеявшись еще громче, чем прежде. Большего удовольствия, чем то, которое получал писатель от своих собственных шуток, не испытывал никто. В качестве следующей темы для разговора Блудецкий выбрал Советский Союз.
