– Один двадцатилетний пацан говорил мне о том, как было хорошо в Советском Союзе, – сказал Блудецкий и расхохотался.
– Его еще не было. Что он может знать? – улыбнувшись, заметила Марта.
– Это он от своей мамы набрался.
– А что у Вас было с его мамой? – спросила Марта, не переставая улыбаться.
Ей нравилась чудаковатость Блудецкого. Марта с интересом слушала его нескончаемые рассказы, но все же с беспокойством поглядывала на Вадима. Было очевидно, что с ним что-то не так, а что именно – для нее оставалось загадкой. Она даже не подозревала, что всего за два дня его чувства к ней изменились: он спутал страсть и желание покорять сильных женщин с любовью.
– Советский Союз вспоминали. Периодически. Пару раз в месяц, когда отец семейства уезжал в командировки. Меня иногда тянет на раритет, – подмигнул Блудецкий.
– Так Вы тоже не молодеете.
– Марта, если ты будешь обращаться ко мне на «Вы», то я скончаюсь от старости прямо сейчас.
– Вот этого не нужно, – ответила Марта. – Кто же женщин будет совращать? На Вас, то есть на тебя, возложена серьезная миссия. Кроме тебя, никто не справится, – она рассмеялась. – Так что там с Советским Союзом? Ты так и не договорил. Хорошо там было или плохо?
– А сама не помнишь? Взрослая тетка, не кокетничай, – игриво ответил писатель.
– Я хочу тебя послушать.
– В Советском Союзе было хорошо только массе, не имеющей своего мнения. Людям, привыкшим к тому, что за них принимают решения, было удобно. Работали себе за зарплату. Знали, что можно, а чего нельзя. В Советском Союзе секса не было – у всех, но только не у меня. Пока какой-то слесарь третьего разряда онанировал, глядя на календарики с изображением какой-нибудь актриски, я пыхтел на ней и боялся за свой детородный орган, на который шла настоящая охота любительниц высокой поэзии. От такого количества доступных женщин он мог и пострадать! – сказал Блудецкий и снова всполошил всех присутствующих в кафе своим хохотом.
Марта посмотрела на Вадима, который не реагировал ни на примитивный юмор своего друга, ни на прикосновения ее руки. Она не чувствовала тепла. Что-то странное происходило с ее любимым. Вчера он был таким близким и родным, а сегодня отводил взгляд, когда она пыталась прочесть в его глазах причину отчуждения. Келлер думал о своей жене. Ему хотелось знать, чем она сейчас занята, о чем думает. Его никогда прежде не волновало, как она проводила свои дни, пока он был на работе. Раньше он был уверен, что у нее нет интересов, что вся ее жизнь заключается только в воспитании детей и жарке котлет. «А вдруг у нее кто-то есть? – думал он. – Что, если все это время она изменяла мне, как та замужняя, что развлекалась с Блудецким, пока муж разъезжал по командировкам? Нет, Лера не такая. Она очень чистая и светлая женщина. Почему я слушаю бестолковые рассказы Блудецкого и держу за руку нелюбимую женщину, когда могу быть с ней, своей единственной?»
Марта с писателем поладили. Ей нравилось его чувство юмора, а Блудецкий получал удовольствие от того, что его слушала красивая женщина. Закончив рассказ о своей бурной советской молодости, писатель спросил:
– Марта, а у тебя есть подружка? Такая же красивая и остроумная.
– Есть, но я не знаю, захочет ли она. Сейчас я ей позвоню.
Марта отошла, чтобы позвонить подруге, а Блудецкий стала выпытывать у Вадима причину его неприличного безучастия.
– Я не знаю, что мне делать, – заговорил Вадим. – Когда я получил Марту, я спешил сообщить Лере о разводе. Я действительно думал, что Марта – женщина моей мечты, но поговорив с Лерой… Она открылась для меня с новой стороны. Я не знал ее такой никогда: уверенной, знающей, чего она хочет. Она сказала, что терпела меня. Представляешь?! Терпела ради детей. Ты, наверное, подумаешь, что я полный придурок, но я снова хочу ее завоевывать. Мечтаю о том, что она скажет, как сильно любит меня. У нас ведь даже свадьбы не было: мы просто расписались сразу же, как я узнал, что она ждет ребенка. Я хочу ее любви. Хочу начать все сначала.
– Ты, конечно, придурок, – только и ответил Блудецкий.
– Спасибо за поддержку, друг.
– Марта – достойная женщина. Поверь мне, я знаю в женщинах толк. Что тебе мешает быть с Лерой и с Мартой одновременно? Растите с Лерой детей, добивайся ее любви – отношениям с Мартой это никак не помешает. Чем больше у мужика женщин, тем лучше. Женщины – это энергия. Питайся ею, пока кормят. Ты никого не обманываешь. Марта говорит, что любит, – так пусть радуется, что ты находишь для нее время; если ты ей действительно нужен, она примет тебя с женой, детьми и прочими твоими бонусами. А если нет – значит, она любит не тебя, а себя с тобой. Это не любовь. Когда человек любит, ему важно только одно – чтобы любимый был рядом. Все остальное – шелуха.
Удивленный советами вечного холостяка, Вадим задумался. «И правда, – размышлял он. – Что плохого в том, если я буду одновременно с двумя женщинами? Так многие мужчины живут. Никто ничего не теряет. А если не получится завоевать жену снова, останусь с Мартой, которая до конца жизни будет ценить меня за то, что я научил ее любить».
