Она проследила за тем, как взгляд Лизы – или ей показалось – уперся в лежавшие на углу стола гранки ее книги. Она специально ничего не говорила пациентам о книге (подобное поведение казалось ей неподобающим, словно врач выкладывает свои препараты напоказ). Однако некоторые заметили их или услышали о рецензии в журнале «Киркус», а один, работавший в шоу «Доброе утро, Америка», был посвящен в перипетии конкуренции среди трех главных телекомпаний за право пригласить Грейс в утренние программы.
– Что я могла бы всего этого избежать. Что могла бы внимательнее слушать интуицию.
– И вам кажется, что я именно так и думаю?
– Ой, не кормите меня всем этим фрейдизмом! – отмахнулась Лиза. В голосе ее звенела ярость. Она внезапно и без малейшего предупреждения переключилась на хорошо продуманную и узконаправленную злобу.
«Направленную, – подумала Грейс, – на меня
– Я хочу сказать, – продолжила Лиза с нескрываемым сарказмом в голосе, – что явилась сюда не для того, чтобы меня во всем обвиняли. Знаю, вы с самого начала думали нечто вроде: «Как она могла не заметить, что выходит замуж за гея?» Я уже несколько месяцев наблюдаю, как вы осуждаете меня. Хорошо, ладно, мне совершенно ясно, что сочувствия и поддержки я от вас не дождусь, но и винить меня во всем не надо, спасибо.
«Дыши, – думала Грейс. – И ничего не говори. Она еще не выговорилась».
– Я не хотела к вам обращаться. Мне понравился другой психоаналитик, у которого мы были в январе прошлого года. Его офис рядом с Линкольн-центром. Он был огромного роста, с бакенбардами, похожий на медведя. Я думала: «Тут я в безопасности. Здесь меня поддержат». Но Дэниел предпочел вас. Он думал, что вы матерый профессионал. Считал, что такой психоаналитик нам и нужен. Но я по горло сыта матерым профессионализмом, спасибо. Да вы сами-то хоть когда-нибудь проявляете чувства?
Грейс, чувствуя сильную тяжесть в спине и скрещенных под столом ногах, заставила себя выждать пару секунд, прежде чем осторожно, тщательно подбирая слова, ответить:
– Полагаю, проявление моих чувств вам мало чем поможет, Лиза. С точки зрения терапии, я демонстрирую вам свой опыт и, если это уместно, высказываю свое мнение. Моя работа состоит в том, чтобы помочь вам справиться с проблемами, которые вас сюда привели. Вам гораздо полезнее не искать утешения у меня, а научиться самой себя утешать.
– Возможно, – кивнула Лиза. – А может, вы просто холодная и бездушная стерва?
Грейс усилием воли заставила себя не реагировать. Мучительно тянулись секунды, и тут на улице загудела машина. Потом Лиза подалась вперед и вынула из коробочки еще одну салфетку.
– Простите, – проговорила она, глядя мимо Грейс куда-то в сторону двери. – Я не хотела.
Грейс кивнула.
– Лечение – не светское мероприятие. Я переживу. Но мне интересно, почему вы решили продолжить ходить ко мне на сеансы. Особенно потому, что меня, похоже, выбрал Дэниел, а не вы. Возможно, вы поверили, что я смогу вам помочь.
Лиза смущенно пожала плечами и снова начала всхлипывать.
– И я уверена, что смогу вам помочь, – продолжила Грейс. – Я вижу, сколько в вас силы. Я всегда это замечала. Сейчас вы злитесь на него и на себя, плюс, очевидно, и на меня тоже, но я знаю, что это ничто по сравнению с горечью, которую вы чувствуете в связи с потерей семьи. Правда состоит в том, что эту злобу и горечь нельзя миновать. Вам нужно их пережить и побороть в себе, и мне бы очень хотелось вам в этом помочь, чтобы вы и ваши дочурки обрели спокойствие. И спокойствие по отношению к Дэниелу, поскольку он все равно будет присутствовать в вашей жизни. У меня нет растительности на лице, и я не так дружелюбна, как медвежонок в зоопарке, но, поверьте, вы не первая из моих клиентов, кто мне это высказывает…
Лиза шмыгнула носом и тихонько рассмеялась.
– Но если бы я не считала, что смогу вам помочь, то уже давно бы об этом сказала. И к тому же помогла бы вам найти более походящего на медведя психоаналитика, если вам и впрямь такой нужен.
Лиза откинулась на спинку кушетки и закрыла глаза.
– Нет, – произнесла она утомленно. – Я знаю, вы правы. Но… просто… иногда я гляжу на вас и думаю: «Ну, вот она никогда бы на подобное не купилась». Я вся такая воплощенная катастрофа, а вы – воплощенная невозмутимость и сдержанность. К тому же знаю, что нам нельзя говорить о вас, да мне и не хочется о вас говорить, но иногда я просто вижу невозмутимость и думаю: «Холодная стерва». Этим я вовсе не горжусь. И… ну, конечно, я вас проверила еще весной, когда мы начали сеансы. Это, надеюсь, вас не заденет, но, знаете ли, сегодня мы проверяем даже подноготную водопроводчика, не говоря уж о человеке, которому собираемся доверить все свои тайны.
– Это меня не задело, – ответила Грейс. – И не удивило.
– Так что мне известно, что вы много лет в браке, у вас вот-вот выйдет книга о том, как не выйти замуж за психа или кого-то наподобие. И вот я тут сижу, вроде как ваша тупая целевая читательница.
– О нет, – спокойно ответила Грейс. – Моя целевая читательница – не тупица. Она просто женщина, которая еще не кончила учиться.
