Спорить она не стала. Засунув руки в карманы, я боролся с искушением протянуть руку и коснуться этого потрясающего лица, провести пальцами по рыжеватым волосам. Было видно, что последние несколько недель сказались на ее физическом состоянии, но, на мой взгляд, она была прекрасна, как никогда. Наверное, потому что понимал — возможно, вижу Фрэнки в последний раз.
— Ты собираешься вернуться в реабилитационный центр? — уточнила она. — Если нет, прошу, уходи немедленно.
После причиненной ей боли, моя малышка всё еще хотела видеть меня трезвым и здоровым… Я действительно, бл*дь, не заслуживал эту женщину. Ее сердце было слишком большим и чистым, чтобы тратить его впустую на кого-то вроде меня.
— Да, — ответил я. — Поеду туда, как только приземлюсь в Лос-Анджелесе.
— Когда это будет?
— Я уезжаю примерно через четыре часа. Отсюда прямиком в аэропорт «Хитроу».
Руки Фрэнки напряглись и она задрожала.
— Может стоит вернуться внутрь, — предложил я ей. — Там теплее.
— Мне не холодно, — стараясь сдержать дрожь сказала Фрэнки. — Я просто дрожу.
Я не мог найти нужных слов сейчас.
— С тобой всё будет хорошо, — твердо сказала она мне. — Ты снова станешь трезвым.
— Думаешь?
— Я знаю.
Я улыбнулся, а она задрожала.
— Мне жаль, Фрэнки. Я сожалею обо всей боли, через которую заставил тебя пройти.
Девушка обхватила себя руками за талию.
— Знаю, что это так, — сказала она. — А мне жаль, что я не была более откровенна с тобой. Всего этого безумия не случилось бы, если бы я просто сказала правду сразу. Я тоже причинила тебе боль. Хотелось бы, чтобы всё сложилось по-другому.
Я шаркнул ногой.
— Взгляд в прошлое — великая вещь, да?
Фрэнки слабо хихикнула.
— Расскажи мне об этом.
Мои глаза переместились с ее лица на медицинское удостоверение, потом я увидел у нее два кольца на цепочке.
— Это…?
Она посмотрела вниз и с нежностью прикоснулась к ним.
— Обручальные кольца моих родителей, — Фрэнки посмотрела на меня и грустно улыбнулась. — Майкл отдал их мне после похорон. Мы похоронили маму с папой, и Майкл счел правильным, чтобы я сохранила их кольца.
— Я рад, что они у тебя. Теперь родители, как будто рядом с тобой.
— Я тоже рада, Риск.
— Ненавижу, что делаю это, — сказал я. — Боже, Фрэнки, я ненавижу это. Не хочу прощаться с тобой.
— Можно попрощаться, но не навсегда, понимаешь? — сказала она. — Никто не знает, что будет в будущем. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что как бы я ни мудрила и ни боялась чего-то, все равно не смогу контролировать события будущего.
То что она это сказала — дало мне надежду, о которой я даже не имел права просить.
— Я прочел их все, — сказал я. — Прочел каждое сообщение, которое ты отправила мне, наверное, дюжину раз за последние восемь дней.
— Правда?
— Да.
— Теперь ты веришь, что я никогда не вычеркивала тебя?
— Да, детка, верю. Ты любишь меня.
— Я очень сильно тебя люблю.
— Вот почему я еду в Лос-Анджелес. Мне нужно очиститься и быть трезвым для себя… но также я хочу сделать это и для тебя. Ты — моя сияющая звезда, понимаешь?
Слезы полились из глаз Фрэнки.
— Скажи, что сделаешь кое-что для меня?
Фрэнки шмыгнула носом и неуверенно кивнула.
— Когда ты захочешь поговорить со мной, как раньше, не отправляй смс на мой старый телефон, пиши на актуальный номер. Я не отвечу тебе, не увижу сообщений, пока не выйду из реабилитационного центра. Но знание того, что смогу узнать, как у тебя дела, придаст мне сил, пока я там.
— Хорошо, — кивнула она. — Я буду часто тебе писать.
— Спасибо, любимая.
Вишенка вытерла щеки.
— Надоело плакать, — грустно улыбнулась она. — Наплакалась на десять жизней вперед.
— Слезы помогают. — Я протянул руку и большим пальцем смахнул еще одну слезинку. — Иногда они дают нам возможность избавиться от боли внутри.
Фрэнки кивнула.
— Мне бы не хотелось покидать тебя… не сейчас, сразу после смерти твоей мамы.
Фрэнки сглотнула.
— Сейчас у меня есть Майкл, Джо, Энда и даже Анна. Не думаю, что когда-нибудь боль уйдет насовсем. Как не ушла она после смерти папы. Полагаю, со временем я просто научусь с ней жить.
Дверь на кухню открылась и Анна высунула голову.
— Прости, Фрэнк, — сказала она. — Мне нужна помощь. У Джо готово три заказа, а я только что приняла заказы у посетителей еще в двух кабинках.
— Сейчас приду.
Анна кивнула и снова исчезла, оставив дверь слегка приоткрытой.
— Лучше вернуться, — выдохнула Фрэнки. — Долг зовет.
Я подошел к ней прежде, чем она закончила говорить, и уже знал: ее тихий вздох будет еще долго преследовать меня бессонными ночами.
— Можно я тебя поцелую? — Пробормотал я. — Только один раз.
— Я боюсь, — Фрэнки задрожала. — Но возможно, не хочу, чтобы ты останавливался.
Я поцеловал. Прежде чем Вишенка успела отказать мне… или себе… и тут же она поднялась на цыпочки и обвила руками мою шею, притянув мое лицо к своему. Наш поцелуй был голодным. Мы ласкали губы друг друга медленно, соблазнительно, наслаждаясь каждым мгновением. Я почувствовал вкус слез Фрэнки, когда они снова полились, а мое сердце разбилось. Для нас этот поцелуй был либо еще одним из многих, что будут в нашей жизни в будущем, либо последним.
