— Повторяю еще раз — чужая боль. Социалисты слишком много выплескивают боли в окружающее пространство. Именно из этой боли возникает инферно, разрушающее со временем самое прекрасное и справедливое общество. Невозможно построить свое счастье на чужом горе, высшие законы Вселенной все равно потребуют заплатить за боль и отчаяние каждого разумного существа. Каждая цивилизация платит за это и часто страшную цену. Почему, как ты думаешь, мы почти не убиваем? Почему мы стараемся решать все проблемы минимальными воздействиями? Почему чаще всего наши легионы идут в бой только с парализаторами в руках? Как бы я мечтал вообще избавиться от этой роли полицейского галактики! Но, увы…
— Кстати, мне тоже интересно, почему бы нам не оставить пашу в покое? — впервые вмешался в разговор до того тихо сидевший в уголке Кер. — Пусть сами расхлебывают последствия своих действий. Зачем нам лезть в любую дыру, рисковать своими братьями и сестрами? Какое нам дело до них до всех?
— Оставить их в покое… — задумчиво протянул Илар. — И как, по-твоему, скоро ли после этого вся жизнь в галактике превратится в кошмар? Скоро ли грянет катастрофа, в которой не уцелеем и мы?
— Не понимаю! — раздраженно тряхнул головой эльф.
— Эстарх! — обратился к дварху «Пути Тьмы» Командор. — Прошу тебя, дружище, свяжись с главным биоцентром и запроси социопрогноз по методу Альтера на случай нашего отстранения от дел. На ближайшие пятьдесят стандартных лет.
Стена напротив мигнула, и на ней возникли несколько трехмерных графиков. Жизнерадостный и слегка насмешливый голос дварха принялся комментировать их. Слушая эти довольно пространные комментарии, Кер только зубами скрипел. И было от чего… Буквально через несколько лет после ухода ордена от дел каждое государство галактики, невзирая на затраты и жертвы, выстроит боевой флот и создаст оружие массового поражения. Причем, каждый станет говорить, что хочет только защититься от агрессоров. Но еще через пару лет люди и гварды в любом случае вцепятся друг другу в глотки. Слишком много противоречий между человескими странами и Гнездами Гвард. Скорее всего, через пятнадцать-двадцать лет все четыре Гнезда окажутся полностью уничтожены. Возможно, на кое-каких планетах останется некоторое количество выживших, но вряд ли много. Сотни человеческих планет тоже станут непригодны к жизни. И это в случае, если арахны и драконы не станут вмешиваться в войну, что почти невероятно. Ненависть арахнов ко всем, кто отличался от них, была столь велика, что достаточно адекватного термина для ее обозначения не находилось ни в одном из языков галактики. Да и огромное количество инферно, образующееся в результате подобных войн, только раскручивало бы хаос и кровавую вакханалию. К исходу пятидесятилетия по самым оптимистическим прогнозам межзвездная цивилизация в обитаемой галактике придет в полный упадок. Скорее всего, оставшиеся в живых разумные за два-три поколения скатятся к варварству.
— Теперь понимаешь, Кер? — горько спросил Илар. — Пускай лучше ненавидят нас, чем сотворят нечто, подобное этому прогнозу…
— Да уж… — покачал головой эльф. — Ты прав, Мастер. Пока у нас другого выхода нет, раз они такие, то предоставлять их самим себе нельзя.
— Но неужели вы не пытались поднять их мораль выше? — с отчаянием в голосе спросила Касра, в ее огромных глазах поблескивали слезы? — Неужели не пытались доказать им, что так нельзя?
— Пытались… — криво ухмыльнулся Илар. — Попыток было много, очень много, только все они ни к чему не приводили. Пашу закрыли себе глаза и заткнули уши, не желая понимать ничего из того, что выходит за рамки их ограниченного мировоззрения. По всей видимости, весь народ одновременно не способен подняться к переходу на следующий уровень. Хотя ваши древние сородичи сумели это сделать, Кер…
— Думаю, и до нас были народы, достигшие этого потолка, — сказал эльф. — Не могло их не быть…
— Были, — кивнул головой Т’Сад. — Орки, вэльтэ и гномы, например. Но каждый такой народ прошел свой собственный тяжелый и горький путь. К сожалению, подавляющее большинство древних разумных рас погибло, не оставив после себя ничего достойного внимания. Сумело уйти дальше не более десятой доли процента ото всех когда-либо живших народов.
— Тогда я не совсем понимаю зачем мы нужны, — мрачно сказала Касра. — Зачем мы, раз мы не пытаемся поднять души существ наших народов выше?
— Мы поднимаем выше лучших из этих народов, уже не способных жить в мире зла и корысти, — понимающе усмехнулся Командор, посмотрев на девушку, как смотрят на сказавшего глупость маленького ребенка , и ее щеки заалели от этого взгляда. — Может ты еще не знаешь, но по-настоящему умирают только те аарн, кто гибнет случайно. Как погибла Лана…
При этом воспоминании Илар помрачнел.
— А что происходит с остальными?
— Остальные в момент смерти физического тела переходят выше, в энергетическое существование, они уже не рождаются снова и не забывают прошлых жизней.
— Откуда вы можете это знать?! — Касра даже вскочила на ноги.
