Командор указал на кресла и все расселись. Сам маг продолжал стоять. Легкая улыбка промелькнула по его губам, тело покрылось туманом, и через пару минут перед ареал-вождями стоял уже не человек, а огромный, метров пяти росту серебряный дракон. Расцветка, никогда не встречавшаяся в реальности… Р’Гон только вздрогнул — это какой же силой должен обладать ментат, чтобы менять тела как перчатки? Полная власть над биопластикой тела? А откуда тогда берется дополнительная масса? Дракон только скрипнул зубами от непонимания. Насколько он знал, кроме Командора на такое не способен никто. Что это? Демонстрация силы? Так никто из них и не сомневался, что Илар ран Дар самый могучий из магов галактики.
— Так, мне кажется, — донесся до слуха ареал-вождей рокочущий голос, — будет удобнее разговаривать.
Р’Гона передернуло. Да уж, удобнее… Он краем глаза смотрел на устраивающегося в кресле серебряного дракона и ежился. Очень хотелось бы, чтобы эта встреча никогда не состоялась, но увы. Кроме Командора и ордена сейчас драконам не поможет никто. Не слушая К’Рада, продолжавшего вещать положенные по этикету благоглупости, он размышлял о своем. Только продолжал искоса посматривать на внимательно слушающего серебряного дракона. С виду, если не обращать внимания на необычную расцветку, дракон драконом. Если не знать кто он на самом деле, вполне можно представить его занимающимся самыми обычными вещами. Но если знать… Загадка личности Илара ран Дара за прошедшие тысячи лет не давала покоя многим и многим, огромные средства вкладывались в попытки ее разрешения. Результат всегда был нулевым. Откуда он получил свою страшную и непонятную силу? Зачем ему понадобилось создавать свой странный орден? Ответа не было, и это очень сильно раздражало. Впрочем, все равно приходится исходить из реального положения вещей. А Аарн и их Командор на сегодняшний день — объективная реальность, и не учитывать их влияние на окружающее может только глупец. Политик ранга Р’Гона таковым быть права не имел.
— Значит, при атаке неизвестной силы что-то гасит звезды? — спросил дварх-адмирал. — Насколько быстро проходит процесс?
— Примерно около трехсот ваших стандартных часов, — ответил К’Рад. — Плюс-минус от десяти до двадцати.
— Что происходит после этого?
— Начинается распад любого вещества на молекулярном уровне в круге диаметром в несколько световых лет. Причем, очень быстрый — еще около ста часов и на месте планетной системы остается пылевое облако.
— Не ловили ли ваши ученые при распаде сложномодулированных пересекающихся гравитационных волн? — подал голос Командор.
— Пару раз, — согласно кивнул зеленый дракон. — Но настолько слабых, что понять их оказалось невозможно. Слишком много наложилось шумовых эффектов. Не сразу обратили внимание, все было на уровне естественных гравиколебаний пространства. Только в последний раз удалось записать несколько грависигналов. Расшифровать сигналы наши ученые не сумели. Именно из-за них мы подумали, что имеем дело с неизвестным разумом.
«Если это то, что я думаю, Мастер, то мы крупно влипли, — эмообраз Т’Сада имел оттенок беспокойства и пульсировал, выдавая неуверенность пославшего его».
«По внешним признакам, похоже, — отозвался Илар, сам чувствуя себя весьма неуютно, прошлое, кажется, протянуло издалека свои щупальца и вцепилось ими прямо в горло. — Слишком похоже… И если это элганы, то остановить их на сей раз будет куда труднее… Не хотелось бы начинать войну из-за этих разноцветных идиотов…»
— Перед тем, как все началось, не проводили ли ваши ученые каких-нибудь экспериментов по изменению гравитационной мерности и фазы пространства-времени? — задал он вопрос драконам. — Особенно в свете новых теорий гравифизики.
— Что-то такое мелькало в докладах… — задумчиво протянул С’Тван. — Но убей меня Создатель, если я помню что именно. Что-то говорили о перспективных исследованиях в этой области, но мне тогда не до того было, я был сильно занят.
— Ага, — пробормотал Р’Гон себе под нос, — мне подлости устраивал…
