«Лорд Киро Станис ди Таверер, младший сын известной на Парге аристократической семьи, возраст — восемьдесят стандартных лет, — эмообразы Тхады сменили окраску и приняли синеватый деловой оттенок. — Карьера довольно обычна для представителя небогатого дворянства Парга. Военно-дипломатическое училище, двадцать пять лет службы в армии, потом переход в дипломатический корпус. Посол Парга в Кэ-Эль-Энах, двадцать два года назад достиг вершины возможного служебного роста — стал лордом-губернатором Нахрата и с тех пор пребывает на этом посту. Именно он является одним из авторов нахратского экономического чуда, за пять лет превратившего отсталую аграрную планету в один из центров современной промышленности. Причины нынешнего кризиса сейчас анализируются двархом крейсера. Но на первый взгляд, твои земляки просто не угнались за конкурентами и потеряли все заказы, за счет которых и жили.»
«Понятно, — кивнула Тина. — Спасибо, Тхадка! Целую сама знаешь куда!»
Тхада захихикала и передала сестре по ордену несколько эмообразов, от которых та чуть не покраснела и мысленно погрозила бессовестной девчонке кулаком. Потом повернулась к отцу.
— Папа, надо срочно убрать со стола. К нам пожаловал лорд-губернатор.
— Губернатор?! — челюсть мастера Варинха отвисла. — А-а-а…
— Я хорошо известна в галактике, — ухмыльнулась Тина. — Бедняга, наверное, до смерти перепугался, узнав, что его планету Кровавая Кошка посетила.
— Кровавая Кошка? — глаза Биреда полезли на лоб. — Кровавая Кошка — это ты?!
— Именно я, — кивнула молодая женщина. — Но я совсем не то чудовище, которым изображают меня ваши средства массмедиа. Впрочем, каждый верит в то, во что хочет верить. И если кому хочется верить, что я чудовище — пусть ему. Рена, помоги со стола убрать!
Она встала и принялась наводить порядок. Младшая сестра, ошеломленно молчавшая уже довольно долго, что было на нее совсем непохоже, вскочила и принялась помогать. Но при том продолжала молчать и только с изумлением смотрела на Тину. Все бы хорошо, но десять тысяч мужей поразили девушку настолько, что она не могла говорить. Это что же, можно и не с одним сразу?.. Ой, мама… Рена заметила и еще кое-что, потрясшее ее до глубины души. Две подруги ее старшей сестры целовалась во дворе, целовались не как подруги, целовались, как целуются влюбленные… Они что, и между собой? Благие! Причем ведь девушка не могла понять саму себя. Она знала, что это грешно, что так нельзя, но ей почему-то очень хотелось оказаться на месте одной из целующихся девушек. Рена давно подметила, что почему-то с одинаковым интересом смотрит и на мужчин, и на женщин. И быстрые прощальные поцелуи подруг почему-то заводили ее и заставляли замирать в сладкой истоме. Парни ей нравились тоже, но выбрать ведь придется кого-то одного… Вот только кого? Любовь пока еще не коснулась души девушки, и она не сильно представляла себе что это вообще такое и с чем его едят. Все эти странные и стыдные мысли терзали покрасневшую Рену, пока она помогала Тине убирать остатки праздничной трапезы. Круглый стол вытащили в центр комнаты и застелили белоснежной скатерью, посредине поставили трехлитровую, оплетенную странно пахнущей корой неизвестного дерева бутыль привезенного Тиной «Золота Дарна» и дымчатые бокалы. Тина поколдовала у пульта пищевого синтезатора и поставила на стол блюдо с какими-то ракообразными, никогда до сих пор не виданными никем из Стояного Лога.
Стена напротив вдруг вспухла черным пузырем и из появившейся воронки вышли двое Аарн в парадной черно-серебристой форме. За плечами каждой виднелись по две украшенные серебряной вязью рукояти церемониальных мечей. Риники-Та и Квена, Рена уже научилась их узнавать. Изумительно красивое смуглое лицо и пухлые губы Риники-Та заставили девушку вздрогнуть от желания поцеловать ее. Аарн вдруг повернулась к ней, подмигнула и ухмыльнулась. Рена отчаянно покраснела, опустила глаза и постаралась спрятаться за спину отца.
«Эй-эй! — возник в голове каждой из кошек окрашенный веселым смехом эмообраз Тины. — Вы мне тут сестренку не совращайте! Она еще маленькая!»
«Ага, маленькая! — фыркнула в ответ Квена. — Ты видела какие у нее фантазии? Не майся дурью, Тинк. Пусть Рена сама выбирает, что ей делать и кем ей быть».
«Точно, — добавила Риники-Та. — Она меня так хочет, что меня дергает всю. И этой ночью она меня получит! Не мешай, я ей ничего плохого не сделаю. Что твоя сестричка-то видела в жизни? Она же и ласки настоящей не знала никогда! А я ей эту ласку дам, ты же знаешь…»
«Знаю… — вздохнула Тина. — Ты права, Рини… Я не сторож сестре своей. Только прошу: не подталкивай ее. Придет сама — ее выбор. Нет — значит, нет».
«Хорошо, — согласилась та. — Но она придет, вот увидишь, придет. Разве не слышала, что у нее в душе творится?»
«Слышала… Потому и беспокоюсь о ней. Девочка чистая, может она и сможет стать одной из нас… Хотелось бы мне этого».
Биред закашлялся, встал и подошел к Тине.
— Пойду я… — его глаза смотрели в пол.
— Останься, — молодая женщина взяла его за руку. — Ты староста деревни, может, что для тебя полезное будет.
