Тина не стала отвечать, она встала и погладила его по щеке. Глаза Биреда загорелись изумлением, он неверяще посмотрел на молодую женщину, ласково улыбающуюся ему. Потом тоже встал и нерешительно подошел к ней. Тина взяла его за руку и положила эту руку себе на грудь. Биред зажмурился, из него так рвалось легко ощутимое для любого эмпата недоверие. Он все не мог поверить, что любимая пошла ему навстречу, что она сама хочет его. Ведь понимание того, что ему никогда не быть с ней, стало чуть ли не основой его личности. И вдруг все меняется… Крупного мужчину трясло, он никак не мог придти в себя, никак не мог поверить, что это не очередной сон, не безумная фантазия. Наконец, Биред не выдержал и со стоном подхватил Тину на руки. Она позволила ему это и потянулась своими губами навстречу его губам. И все вокруг исчезло для них…
Город был огромен и не слишком красив, он не походил ни на один из тех, которые Гали довелось повидать до сих пор. Впрочем, на родной планете она видела всего лишь два, да и то мельком, пока сопровождающий девушек воспитатель вез их в космопорт. Что могла увидеть рабыня, не смеющая без хозяйского позволения ступить и шагу? Она спешила вслед за сопровождающим, ведущим девушек на поводках, и изо всех сил старалась не отставать — ошейник застегнули очень туго, каждый рывок отдавался болью в шее и заставлял кашлять. Руки связали за спиной. Гали очень надеялась, что новый господин, к которому их вели, не окажется жестоким, не станет сразу сечь или как-то иначе мучить их с Сини. Она бросила испуганный взгляд на идущую рядом подругу по несчастью и вздрогнула. Святой Благословенный, да Сини ли это? Последние несколько дней та пугала, она настолько изменилась, что Гали стала бояться и ее. Жуткий оборотень принял обличье несчастной Сини…
Она ведь помнила непосредственную радость подруги после того, как господин объявил им, что их продали в другой мир, один из миров греха. А в мирах греха не признавали рабства… Там запрещено было убивать рабов по прихоти хозяина, хотя так ли это, никто не знал. Но тайные слухи циркулировали среди рабынь и очень хотелось надеяться, что это правда. Господин старший воспитатель сильно высек подруг на прощание и потребовал, чтобы они не позорили его седин и были покорны. Девушки боялись даже плакать, они только уверяли, что выполнят любые требования нового господина и тот останется ими доволен. Их снова проверили на невинность, проверили на умение доставлять удовольствие мужчине, заставляя делать самые отвратительные и противоестественные вещи, но ни одна рабыня не решилась протестовать. Они покорно выполняли требования господ воспитателей и старались сделать все как можно лучше. Еще бы, ведь в иных мирах у рабыни появлялась надежда на свободу, и каждая мечтала о том, что ее продадут за пределы Аствэ Ин Раг. Наверное, это такие же сказки, как и все остальное… Но счастье уже в том, что их не продали в странноприимный дом, на днях приславший в воспитательный приют большой заказ. Узнавшие об этом рабыни были в тихом ужасе, каждая молила Святого Благословенного, чтобы ее миновала чаша сия. Гали при воспоминании о странноприимном доме мысленно вознесла благодарность Ему — служить одному господину куда как легче, чем угождать любому, того желающему. А как они с подружкой радовались ночью, укрывшись одним стареньким одеялом, какие отчаянные надежды поверяли друг другу, как мечтали о возможной свободе или хотя бы о добром и ласковом господине.
Через каких-то два дня жрец воспитательного приюта одел рабыням специальные пластиковые замки невинности и поставил удостоверяющую нетронутость печать. Было жутко больно, ведь кольца замка протягивались прямо сквозь тело, но ни одна из девушек не решилась даже пискнуть, страшно боясь, что господин воспитатель передумает и отправит на этот неизвестный им Моован кого-то другого, а их продаст в странноприимный дом. Но повезло, их терпение понравилось жрецу, и он одобрительно кивнул, потрепав каждую по щеке. На следующий день девушек нарядили в роскошные по их меркам платья, и один из младших воспитателей, одев им ошейники, повез Гали и Сини на космодром. Рабыни рассматривали не виданные ими никогда чудеса украдкой, не осмеливаясь оторвать взгляд от земли. За это ведь можно было понести наказание, чего ни одной не хотелось, и так все тело болело. Только после старта корабля девушки немного успокоились — не станут господа воспитатели тратить лишние деньги и возвращать их обратно. Теперь главной задачей становилось понравиться новому хозяину. Вот только каким он окажется? Кто бы знал… Но надежда не оставляла девушек и они, как только оставались одни, начинали тихонько шептаться, строя тысячи планов и предположений. Даже фантазировали о побеге, но побег, к сожалению, был невозможен. Сопровождающий внимательно следил за доверенными его попечению рабынями и почти все время находился при них.
