Я направился в свою комнату, в коридоре, я наконец понял от куда взялось вообще разбитое стекло. Там стояло достаточно старое зеркало, почти в полный человеческий рост и сейчас его осколки, словно выбитые изнутри, лежали по всему коридору. Я вернулся назад на кухню, взял веник и стал расчищать себе дорогу. Таким образом зашел в комнату, сразу взял телефон. Начало седьмого. Сегодня вторник. На работу идти точно не вариант. Да и не хотелось мне ничего. Единственное что я хотел это похоронить свою кошку. Я сел на кровать и уставился в стену, голова была чугунной, мысли в ней ворочаться отказывались. Я на автомате стал шарить руками по карманам, которых не было. На мне остались лишь трусы семенники, серого цвета, измазанные в крови. Я поискал взглядом стул на который складывал одежду. Он валялся в середине комнаты. Вокруг были разбросаны вещи, которые на нем были. Я с трудом поднялся и кряхтя поднял свои брюки. Грудь пронзило болью. Я скривился и аккуратно, как старый дет с радикулитом, сел на кровать обратно. Залез в карман и вытащил пачку сигарет с зажигалкой. Прикурил, жадно вдохнул табачный дым и закашлялся. Грудь пронзило в очередной раз болью, я закашлялся еще сильнее и выронил сигарету из рук. Да твою же… Спустя пару мгновений я восстановил дыхание. Грудь жгло. Я все же аккуратно наклонился и поднял потухшую сигарету, что оставила темный след на полу. Я снова взял ее в рот и прикурил по новой, несколько осторожнее затягиваясь. Потом еще и еще раз. Докурил, затушил окурок о край кровати. Время уже восьмой час. Я взял мобильник и набрал начальника отдела. Но он трубку не взял. Я прикурил еще одну сигарету и набрал снова. В этот раз он ответил достаточно быстро.
— Слушаю.
— Вадим Александрович, это Михаил. — просипел-прохрипел я, горло сдавило, словно туда песка еще насыпали, как я этого не почувствовал куря сигареты…. — Я немного приболел, температура и горло. Вызвал врача… Вот.
— Понял тебя, поправляйся там. — Положил трубку.
Я выкурил третью сигарету, голова хоть была такой же тяжелой, но стало чуточку легче. Я поднялся, одел тапки и пошел в ванную. По пути из шкафа взяв белье на смену. Зашел в душ, чуть не упав при этом. Включил прохладную воду. Тело горело. Ощущение было, что ко мне понемногу возвращалась чувствительность. И я начинал понимать как же мне хреново. Скорее всего и температура тоже поднялась. Меня знобило. Оттерев кровь, я минут 10 стоял по струями воды. И тут в голову ворвались слова Аркха. И запоздало пришло понимание что я обречен. Я относился к смерти несколько проще. Многие годы читал, думал, анализировал. Верил, что там за гранью, когда уходишь, еще не конец. Когда годами, прокручиваешь у себя в голове разные идеи, теории ищешь им подтверждение, то меняешь свое восприятие окружающего мира. Как и меняется отношение к тем или иным вещам. И я понимал, что не смотря на все это мне не хватит духу покончить с собой. Покрутив и так и этак. Лучшее это забраться на высоту, принять сильнодействующие успокоительные и сорваться вниз. Лишь бы хватило духу. Но я успею.
У меня еще есть пара дел, что надо закончить. И первое это проститься со своей кошкой. Нельзя уходить так. Хотя почему я так быстро смирился? Ведь могут же быть варианты. Надо активизироваться, надо искать. Надо найти способ справиться. Не может же быть все на столько паршиво.
Выйдя из душа я вернулся в комнату и стал одеваться. Джинсы, футболка уже на мне, носки. Прошел в прихожую и сразу одел кроссовки. Оказавшись снова в своей комнате открыл шкаф и стал искать свой любимый шарф. Он было полушерстяной, черного цвета, но на нем были разноцветные вкрапления, достаточно широкий и тонкий. Нравился он и Бусе. Не смотря на то, что я ругался на нее, она порою его стаскивала где-нибудь клала и сворачивалась на нем клубком. И так хитро-хитро на меня поглядывала, зная что я ее уже не сгоню. В нем я и решил похоронить ее.
Одевшись и достав шарф, я взял ключи от машины и пошел на кухню. Встав на колени рядом с телом я разложил шарф. Бережно взял свою кошку и переложил ее на наш любимый шарф. В глазах предательски защипало. Я стал укутывать тело задрожавшими руками. Когда закончил некоторое время просидел на коленях, просто уставившись на сверток. Все же аккуратно поднявшись, поднял бережно шарф с кошкой и пошел к выходу прохрустев осколками стекла. Я спустился к машине и забрал складную саперную лопатку, положил ее в пакет и отправился в сторону МКАДа. Через МКАД начинался Лосиный остров.
Я шел по лесу уже минут 20, все искал подходящее место. И вот показался большой, старый дуб. Его ветви далеко раздавались в стороны, создавая небольшое пространство вокруг него. Он стоял на небольшом возвышении. Как у Лукоморья, мелькнула мысль. Лучшего места я не найду.
