Спустя время, я стоял над небольшим холмиком сырой земли. Я не стал делать каких либо надгробий. Просто круг жизни замкнулся. Я не отошел еще до конца от того что произошло ночью. И мне казалось, что это просто сон, просто дурной сон, кошмар. Вязкий и тягучий и что вот-вот и я проснусь. А Буся снова потребует ее покормить Но я не просыпался. Идя домой, я затянулся сигаретой. В пачке их осталось три. Надо будет взять новую из блока. Позвонил приятелю, что работал в одной из ведомственных поликлиник, и договорился чтоб тот через знакомых открыл мне больничный. Что называется буду должен ему, но это сейчас совсем неважно. Меня знобило и тело горело, переодически грудь простреливала болью. Но самое неприятное, то руку, то ногу сводило небольшой судорогой. С течением времени все сильнее.
Я думал вернуться домой, сесть за ноут, искать информацию пока есть время. Рискнуть и попробовать позвонить Инне. Я понимал, что в таком состоянии к реальному доктору обращаться бессмысленно, во первых не поможет все равно, во вторых просто потеряю время. Но в итоге я поступил совсем глупо. Зашел в красное и белое. Взял несколько бутылок первого попавшегося вискаря по литру, две бутылки колы и пошел домой. Закрыл дверь. Открутил пробку и прямо из горла стал его глотать. Потом прошел в комнату прямо в кроссовках. Швырнул пакет с лопатой куда-то в угол. Достал колу и прямо с горла отхлебнул и ее. Так чередуя я уплыл в хмельные дали. Не самый умный поступок, учитывая обстоятельства. Надо было бороться, искать выход, Буся пожертвовала собой, защищая меня. А я…
Мне было очень хреново. Я валялся на полу в своей комнате и голова дико болела. За окном было еще светло, но вечерело. Рядом валялись две бутылки вискаря, в одной оставалось еще немного и разлитая бутылка колы. Я кое как сел, помогая себе руками. Как же болит голова. Грудь снова прострелило болью, ну совсем отлично. Поднес руки к лицу и неожиданно для себя нащупал два огромных шишака. Один ровно по средине лба, а второй немного выше и правее. Просто великолепно, уже рога расти начали. В голове вихрем пролетели последние события, слова Аркха, холмик сырой земли под дубом. До моего слуха донеслось какое-то шуршание с кухни и бормотание. Я кое как поднявшись и облокачиваясь на стеночку, побрел на кухню к своей белке. Ибо кто еще мог там шуршать?
Заглянув на кухню, я несколько опешил. У меня на кухне, перебирая разные приборы, ходила босоногая, невысокая, около 160 сантиметров, девушка и бормотала себе под нос. Одета она была во что-то похожее на римскую тогу, но однозначно это было нечто другое. Длинные светлые волосы почти до пояса. Стройная, длинные ноги. Цвет глаз я не видел. От ее, кожи, волос и одежды исходил такой неяркий, теплый свет. Богиня. Как есть. Разве что шаблон немного ломала татуировка на правой руке, которую было не разобрать. Она подхватила пульт и стала его осматривать. Потом начала тыкать в кнопочки и закономерно заработал телевизор на стене. Она вздрогнула и уронила пульт. По телевизору была какая-то реклама с криками.
— Надо же почти как у нас. Только никакой магии. А как же сюда транслируется информация? — Она полезла осматривать телевизор с обратной стороны. Осмотрев все, задумчиво почесала нос. Она сделала несколько шагов назад чтоб поднять пульт. Разогнувшись она встретилась взглядом со мной. Мы смотрели с минуту друг на друга, разглядывая.
— Ну и рожа, хочу тебе сказать… — Ну да глаза у меня краснючие, наверное, после выпитого, лицо, опухшее, небольшая щетина. И шишки. Я на автомате прикоснулся рукой к одной из них.
— Угу. — Буркнул в ответ. — Голова болит. Неплохо я где-то ударился.
— Да это я тебя два раза вырубила. — Она деловито потыкала кнопки на пульте переключая несколько раз каналы, а затем случайно вызвала меню настроек. Затем потеряла интерес к телевизору и перевела взгляд на микроволновку. — Так а это что за коробочка, интересно… — Начала так же тыкать кнопки. Открылась дверца, закрыла, включила. В микроволновке включилась подсветка, и закрутилось стеклянное блюдце в ней. — Надо же и для чего это? Тут появляется еда?
— Нет, это микроволновка, она разогревает еду. — Тут через дебри сумятицы в моей голове, до меня дошел смысл сказанного ею. — В смысле это ты меня вырубила? Зачем?!
