К стати я немного проанализировал свое поведение и понял, что я изменился. Я не нервничал, не боялся высказывать свое мнение, и совершенно не испугался пойти на конфликт с бойцами спецназа, пускай и незначительный. Если раньше, я бы точно промолчал, ибо лишние проблемы были не нужны, то сейчас я дерзил, не боясь за последствия. Совсем на меня не похоже. Так же на полном серьезе предложить, то что я предложил спецназовцам, раньше я бы только под дулом пистолета бы, наверное, стал бы предлагать нечто подобное. А сейчас сам, спокойно, не заморачиваясь, что подумают другие. Просто это было совсем на меня непохоже прошлого, но мне нравилось. Ощущение было, что я словно скинул маску и начал наконец быть собой, делая то, что считаю нужным, и говоря то, что необходимо.
Мы подошли к краю лагеря, где нас ждало несколько машин. Там же нас уже ожидала первая группа, Альфушники и генерал со свитой. Он посмотрел на нас, хмыкнул. Но не стал ухмыляться, глумиться или еще как-то реагировать на наш внешний вид.
— Напоминаю. Движение осуществляете одной группой, связь каждые 10 минут. На территории не разделяться. Вам необходимо пройти все здания. Первая группа осуществляет зачистку территории. Вторая группа осуществляет непосредственное прикрытие наших. — На этих словах он немного запнулся, но быстро сориентировался. — Специалистов, которых в свою очередь сопровождают наши коллеги из ОПУ. Ваша непосредственная задача следить за своими подопечными и не допустить их гибели.
Антон все это время рассматривал, скучающим взглядом, окружающих. Совершенно равнодушно относясь ко всему.
— Вам необходимо, разобраться в происходящем здесь и найти пропавших без вести, по возможности спасти или оказать помощь выжившим. В случаи установления их местонахождения или, если ситуация выйдет из под контроля, вызывать подкрепление немедленно. Так же докладывать о любых непонятных проявлениях.
После напутственных слов, мы бодро загрузились в машины и покатили в сторону построек.
Машины остановилась у ржавых ворот КПП. На них местами сохранилась выцветшая, местами облупившаяся, светло-зелёная краска. Одна воротина криво висела, вторая валялась в стороне. Бетонный забор местами уже упал, образовывая бреши. Мы выгрузились. Первая группа спецназеров сразу вошла внутрь. Мы выстроились в какой-то странный порядок, при котором два щитоносца были впереди, по бокам были еще двое бойцов, нашу процессию замыкал Виктор или Шмель. В центре этой формации уже были мы, окруженные сопровождавшими нас операми. Проведя последние приготовления, подергав снаряжение, попрыгав и понагибавшись, подгоняя так что бы ничего не мешало, мы двинулись следом. Альфушники уже ушли достаточно далеко вперед и были недалеко от первого административного здания. Мы двинулись следом.
— Сказали же не разделяться… — Пробурчал Попов. — А идут так, словно на прогулке…
— Ничего удивительного. — Хмыкнул Травник. — Там среди них нет боевых. Сюда пригнали молодняк, у которых папы генералы. При всем нашем соперничестве, среди Альфы есть настоящие боевые офицеры… Но эти к ним не относятся.
— Как бы беды какой не вышло. — Угрюмым голосом проговорил крепыш.
И все краем глаза посмотрели на Шмеля. Тот подал знак рукой, остановиться. Мы как раз почти подошли к первому административному зданию, куда ранее вошла первая группа наших сопровождающих. Группа зачистки, так называемая… Виктор забубнил в рацию. Поскольку у меня не было радиостанции и гарнитуры, я единственный был не в курсе их переговоров. Хотя не единственный. У Антона или как там его, у Вальтемата, тоже не было. Мы с ним продолжали осматривать округу. Я пытался всячески напрячь зрение, но все выглядело как обычно. Я научился худо бедно видеть потоки энергии, что сейчас постепенно насыщали наш мир. Но в их течении не было ничего не обычного, точно так же они себя вели везде и до этого. Но ощущение чьего-то взгляда присутствовало. Плотоядный такой взгляд, размышляющий приготовить тебя с картошечкой или чем еще. Так, наверное, смотрят на дичь, когда очень голодны, понимая свои силы и будучи уверенные в себе. Что жертве деваться некуда, она будет поймана и убита, затем, уже вечером, съедена и никак иначе. Странное ощущение, честно. Антон активно водил своим «магическим» шаром и что-то нашептывал. Но как ни странно, в шаре иногда происходили небольшие темные всполохи. Но сам Антон на них внимание не обращал.
Сквозь зубы выругался Виктор и по новой стал с кем-то связываться, негромко бурча что-то в свою гарнитуру.
— Первая группа отделилась и веселится там, сказав с сарказмом, что: «В индейцев с нами играть не будут». Шмель сейчас докладывает в лагерь о том, что мы разделились. — Пояснила мне Маша, продолжая оглядываться.
