Полыхнуло знатно, осветилась вся пещера, раздался сильный бубух. С потолка посыпалась земля. В воздух поднялась куча пыли. Группа оттянулась немного назад приготовившись принять бой, если гнолы побегут. Из пещеры доносился треск огня, вой полный боли и требовательное тявканье со смехом. В клубах были видны силуэты гнолов, что метались туда-сюда. Спустя секунд 10 в проеме из пыли появился первый гиеноподобный, в лапах он сжимал щит и дубину из дерева, который увидев, нас издал непонятный клекот и ринулся на нас. Но и не успел сделать пары шагов был срезан короткой очередью Травника.
Дальше началась просто бойня. В проем выскакивали гнолы, которые тут же находили свою смерть. Бойцы спецназа, просто и не затейливо срезали их очередями. Группа немного рассредоточилась. За щитовиками остались по одному бойцу что и работали по целям, по очереди перезаряжаясь, остальные были на подстраховке. Я же вытащил Ярыгина, передернул затвор и тоже был готов вступить в бой, спрятавшись в небольшой канавке в стороне, пристально следя за ситуацией. В этот раз я более уверенно вел себя, следил за ситуацией, оценивал и анализировал. В проеме уже скопилась целая гора трупов. Спустя пару минут они завалили почти весь проем полностью. На той стороне слышался еще смех гнолов как гиений, так же клекот и перетаскивание чего-то тяжелого. Но переть они прекратили.
— Все целы? — Спросил Шмель. Услышав нестройное бормотание, что мол все в порядке проговорил. — Значит так, Травник и я пополняем БК. Потап держи проем, остальные прикрывайте. — Они скинули рюкзаки, доставая от туда снаряженные магазины и рассовывая их в разгрузки в замен опустевшим. На полу была куча гильз. Благодаря противогазу, с какой-то хитрой системой дыхания, мы не чувствовали запаха пороха, как и паленой шерсти, да и трупы наверняка смердели, опустошенными кишечниками и кровью.
— Ярцев, мы сейчас оттягиваемся наверх, твоя задача, разметать эту баррикаду из тел. Сможешь сделать то же самое, но меньше и чтоб нас не зацепило? — Спросил Шмель прямо глядя на меня. К стати, за что был благодарен ребятам, они все вырубили и сняли свои камеры. Как сказал Шмель, если что, то они выключились в пещере, и включить их не получилось, учитывая происходящее, лишних вопросов возникнуть не должно, то что аппаратура сбоит при повышенном магическом фоне уже было очевидно.
Я кивнул. Группа быстро поднялась на один виток вверх. Я встал с краю у поворота, чтоб видеть вход. Создал, уже знакомым ощущением, шар. Специально его уменьшил, в половину от волейбольного, но сделал его, плотнее, что ли. И усилием воли направил резким толчком своей энергии в сторону заваленного гнолами прохода, при этом, что первый раз, что сейчас, я чисто по привычке делал еще замах и бросок рукой. Словно кидал гранату. Хотя это было необязательно. Небольшое солнце оставляя за собой хвост с ревом унеслось к провалу, правда медленнее чем предыдущий. Я бегом побежал к группе, чтоб укрыться вместе с ним. Спустя секунды 3 мне в спину ударил оглушительный взрыв, а спустя мгновение сильный поток горячего воздуха и грязи. Не успел я добежать до своих, от чего споткнулся и растянулся на земле.
— Бляха муха… — Прокряхтел я поднимаясь. Ко мне уже спешили остальные. Я быстро отряхнулся, хотя скорее просто размазал грязь по камуфляжу и разгрузке, мы направились к проему.
— Я же просил меньше!
— Ну простите!! Если можете лучше, колдуйте сами!
Мой огнешар поджег одежду и самих гнолов, появилось слишком много источников света для использования ПНВ, поэтому группа подняла окуляры и включила тактические фонарики. Гора трупов исчезла, но пространство вплоть до поворота была усеяна обезображенными телами, местами валялись лишь их фрагменты, передние и задние лапы, головы… Отвратительное зрелище. Я поморщился, вымпеловцы продолжили движение контролируя пространство вокруг, как и проверяя тела гнолов. Опера застыли на месте. Спустя пару мгновений они неосознанно стали пятиться назад. Их бледно позеленевшие лица говорили сами за себя. Но тут Шмель заметил состояние оперов, резким окриком попытался привести их в чувство, подходя к ним. Мария как ни странно пришла в себя первой, появился осознанный взгляд и она постаралась взять себя в руки и не смотреть на пол. Хотя погоду желудок захотел устроить реванш, но снимать противогаз плохая идея, хуже будет. Сычеву и Попову Шмель прописал несколько оплеух и те вроде тоже стали приходит в чувства.
