Наведя порядок в наших рядах, мы аккуратно приблизились ко входу. В пещере, в центре, бушевал пожар, видимо от моего первого огнешара, он оставил нехилую такую воронку, разметав что-то на подобии палаток по округе. В результате эти самые платки и другие вещи загорелись. В пещере царил хаос. Гнолы бегали вокруг в панике, не зная что им делать, ведь путь из пещеры перегородили им мы. Некоторые тащили немногочисленных детенышей. Другие тащили своих раненных. Но все они двигались в противоположный от нас сторону, в правый угол. На нас никто не обращал внимание. Площадка перед проходом со стороны пещеры так же была украшена множеством обезображенных тел. Не менее полусотни здесь лежало. И минуты не прошло как пещера опустела, звуки стихли.
— Как бы у них там не было запасного выхода. — Прогудел Шмель. — Поторопимся, но смотрим в оба! Двигаемся всей группой. Никого оставлять на входе не будем. Вперед!
Мы в темпе стали двигаться в ту сторону, где скрылись гнолы, попутно проверяя или осуществляя контроль, попадавшимся на пути телам. Несколько раз мы пересекались с небольшими группами, которые срезались несколькими очередями. Спецназовцы работали как точно отлаженные механизмы. Никаких лишних движений, все четко быстро и результативно.
Скоро мы добрались к еще одному проходу. Перед ним выстроились гнолы с щитами и копьями. Строем это было сложно назвать, но они собой попытались закрыть наше дальнейшее продвижение. Шмель кивнул Потапу. Тот вышел чуть вперед. Вскинул сошки ПК и дал длинную очередь. Пули 7.62 шили гнолов на вылет. В стороны полетели щепки щитов, брызги и фонтанчики алой крови. Несколько особей попытались ринуться в атаку, но были срезаны короткими очередями Шмеля и Травника. Кто-то ломанулся обратно внутрь прохода. Когда звуки выстрелов стихли, я услышал, как стонут и скулят недобитые гнолы. Меня пробрало до костей, столько боли, ненависти и страданий.
Шмель и Травник контролировали проход. Потап перезаряжал ленту пулемета. Опера смотрели заднюю полусферу, старательно не смотря на тела в проходе. Но они вроде как уже получше. Крепкие ребята, постарались взять себя в руки. Шмель нашел взглядом меня и глазами указал на проход. Видимо хочет чтоб я его проверил и пульнул туда своим фаерболом. Я кивнул. Начертил руну рассеивания и направил ее в проем. С проема слетело несколько непонятных заклинаний. Я напитал шар, примерно с баскетбольный мяч, но не такой плотный, как первый и направил его в проем. Он с высокой скоростью издавая рев пламени унесся в проем. Спустя пару мгновений прогремел взрыв, на нас снова посыпалась земля сверху, помещение осветилось пламенем. На его фоне, в зале начали беспорядочно носиться тени гнолов. Пещера наполнилась скулежом и отчаянным тявканьем.
В пещере уже было не так темно, то здесь то там горели и чадили небольшие пожары от моих фаерболов. Нас спасали противогазы. ПНВ уже никто не пользовался все использовали тактические фонари, закрепленные на стволах, ЦСНщики так же прикрепили их еще к шлемам. Нужно было зачищать последнюю пещеру.
Бойцы перезарядились, мы сбили плотный строй и двинулись к проходу. Подойдя ближе, я использовал еще раз руну рассеивания, на всякий случай. Вроде чисто. Что интересно, пока я использовал руны, то вливал в них свою энергию. И спустя несколько использований почувствовал внутреннюю «неполность». Я так предполагаю, это мой внутренний резерв энергии. Вначале это было непривычное чувство, словно не хватает важного кусочка тебя, но потом немного освоившись стало легче. Сейчас я был полон где-то на 2/3, в целом, неплохо я считаю, а как оно на самом деле узнаем позже.
На протяжении всего рейда я тщательно отслеживал свое состояние. Пытаясь понять что со мной происходит. Ведь сейчас мы зачищаем не живших до селе, на этой планете, выдуманных существ, применяя пулемет и магию. Мы прошли по пещере оставив за собой огромное количество изуродованных и окровавленных трупов. Даже бойцы спецназа нет-нет да и морщились, хотя за время службы им пришлось наверняка повидать не мало. В этом плане опера на самом деле молодцы, хоть им и тяжело было, но они не теряли рассудка и держались. Даже Мария. Хотя она по моему из этой троицы выглядела получше. Я же, мне хоть и неприятно было видеть разорванные тела, но относился к происходящему спокойно. Точнее нервничал из-за ситуации, что мы по сути в боевом рейде, что могут убить, что нужно быть настороже и прикрывать остальных. Я так же испытывал сожаление и горечь, что мы уничтожаем живых, хотя и полуразумных, но живых существ. Ведь то тут, то там попадались самки, которые погибли рядом с детенышами. И мне честно было не по себе от этого. По сути мы сейчас геноцидили расу других существ.
