— У того два ребра, сотрясение, а главное, раздроблен голеностопный сустав правой ноги. Это очень серьезно! А у папы…, — Василий надолго замолчал.
— Ну, да говори ты, не тяни резину, что у него?!..
— Сепсис!.. Какая-то инфекция!.. Видимо, старые гвозди, сильный болевой шок!.. Не говоря о ключице, плече, сильном сотрясении…
— Ты считаешь безнадежно!?
— Если срочно сделать переливание крови…
— Дядь Вась, может, мы деда потихонечку повезем прямо в Салехард. Бензина хватит. На двух буранах пойдем. А?!.. — подал голос Андрей, старший внук Оула.
Василий даже не взглянул на племянника, лишь обреченно покачал головой.
— И на что нам надеяться, доктор?! — с легкой иронией и чуточку вызывающе от собственного бессилия спросил Никита.
— На его организм, — помолчав с минуту, словно еще раз взвешивая все возможности, ответил Василий. — Надо много крови. Отец перенес невероятный болевой шок. Одно ребро неудачно сломано… Я ему уже дважды ввел ……. Будешь в Аксарке, еще прихватишь…
— Ну, хорошо, — помолчав, произнес Никита, — с дедом понятно. — Он взглянул на ребят: — А тот, с ногой и… ребрами?!
— Оба они, и парень, и отец не транспортабельны. Их нельзя трогать. Пока мы их везли…, — Василий поежился от холода, — ухудшили их состояние, особенно досталось папе… Я пойду. Замерз. Да и вы не мерзнете, идите в избу, — скомандовал он ребятам. Только полная тишина у меня…
— Погоди Вась, — остановил Никита брата, — ты хочешь сказать, что этому парню ты ни чем не сможешь помочь…
— А что я могу, — резко, в полный голос ответил Василий, — ты же понимаешь, нужна срочная операция! Клиника!.. Оборудование, понимаешь, нет…, кровь, анестезия, наконец, бригада спецов!.. А я…, я могу только ампутировать. Да, Никита, только отрезать, и притом как можно быстрее. Сегодня еще по голень…. Завтра… — по колено.
— Как отрезать!? Ногу отрезать!? — ошеломленный Никита сделал шаг назад. — Ты…, ты не шутишь!?
— Я тебе все сказал…
— Какого хрена тебя столько учили, коновал хренов!? Столько в тебя вбухали, а ты «резать»! Это ведь не уникальный случай. Миллионы людей дробили себе кости и не всегда под рукой были клиники и спецы…
— Ну да, ты еще про шаманов вспомни…
— А почему нет!.. Они хоть что-то делали. А тебе вынь да положь современную операционную. Прости брат, но я тебя не понимаю…
— Хватит! — оборвал его Василий, и сурово взглянув, добавил: — Отправляйся в Аксарку. Сначала к Матвееву, ну, это как раз по твоей части, а потом в больницу к дежурной. Вот список что мне надо. Все, пора….
Как ни кипело все внутри Никиты, но власть по праву перешла к старшему брату и тут ничего не поделаешь. Он пошел было к «Бурану», но вернулся и, подойдя к Василию вплотную, тихо, но внушительно проговорил:
— Без меня не режь…
— Ну что Вы, как без Вас Никита Олегович! Уже ждем-с!
Взревел «Буран». И, поурчав на холостом ходу с минуту, понес Никиту с Андреем, да Беду с Горем для родных и близких Юрки Савельева.
Войдя в избушку, Василий последил за дыханием отца, проверил пульс, приложился ухом к груди и послушал сердце. Затем своего младшего, Ромку усадил у деда в голове.
— Почаще компресс меняй и пот с лица…, вот тряпочка.
Лишь после этого Василий подошел к Виталию. Тот терпеливо ждал, не отрывая от доктора пристального взгляда.
Опухоль заметно увеличилась. Казалось, она росла на глазах. Держа раздутый сустав в руке, Василий будто слышал, как похрустывают внутри битые косточки.
— Больно?
— Да нет, — как мог спокойнее ответил Виталий. В вопросе, в угрюмости, с которой осматривал его сын Олега Ниловича, в медлительности и, главное, по тому, как тот отводил глаза и старался смотреть мимо, Виталий заподозрил неладное.
— А так?
— И так не особенно.
«Да, сустава нет!..» — где-то глубоко внутри эхом отозвались собственные мысли Василия. На душе стало тошно. Было невыносимо осознавать, что вот сейчас он оттяпает этому чумазому, молодому мужику ногу. А как мужику без ноги!?…
— Что скажешь…, доктор!? — Виталию с трудом дался этот вопрос. Он проглотил слюну и задышал ртом.
— Что тут скажешь… Тебя нельзя везти… — начал, было, Василий.
— Ты про ногу… — Виталий уже не сомневался, что Беда склонилась над ним и корчит ему рожи. — Что с ней!?
— Видишь ли, — начал вяло Василий, — чтобы обратно сложить твои косточки, нужно оперативное вмешательство. Нужна клиника и там все остальное. И даже тогда…. В общем, ты мужчина и… должен понимать…. Придется резать. — Василий впервые открыто посмотрел в глаза больного: — И чем раньше, тем лучше, в смысле, меньше.
Виталию опять стало казаться, что все это происходит не с ним. Он это читал где-то раньше или видел фильм. Или, скорее всего, все еще спит и должен вот-вот проснуться. И весь этот кошмар должен, наконец, закончится. Он действительно не чувствовал ногу. Было что-то вроде мелкого покалывания, словно под несильным током.
