- Увы, я обязан в это поверить, - он сложил свои очки и повесил на кармашек халата. - Еще час назад я бы засмеялся в лицо тому, кто рассказал бы о вас.
- Вы почти это сделали, не находите? - насмешливо осведомилась она.
- А как бы вы поступили на моем месте? Сразу поверили?
- Не исключено, - уклончиво ответила девушка.
Послышался стук в дверь.
- Сан Василич! - в проходе показалась голова мужчины. - Там в приемной спрашивают, когда им наконец-то отдадут тело Карины Аки... Ой! - он с ужасом отшатнулся.
- Скажи, что через несколько минут, - ответил главврач непринужденно, - девушку надо привести в порядок.
- А вы... это... ну-у...
- Нет, я - не она, - улыбнулась Карина, - я здесь проездом. Не смущайтесь, Михалыч.
- Извините, - буркнул он, закрывая двери, - прям вылитая она!
- Что ж, - Александр Васильевич перевел взгляд на нее. - Впереди самое сложное - исправить ошибку двух прошедших дней.
- Надеюсь, вы еще не успели уничтожить мои документы?
- С вами их не было, и мы не успели подать соответствующие бумаги, - он поднял со стола свидетельство о смерти. - Так что вы совершенно правы, - посмотрел на документ, - это - не соответствует действительности. А теперь вас и вправду нужно привести в порядок. Наташенька, извольте принести ее вещи. Надеюсь, они давно готовы?
- Да, - и бледная санитарка удалилась.
- И все-таки, - он взглянул на нее очень проницательно, - я надеюсь, что вы помните события прошедших дней? Помните причину своей смерти?
- Честно - могу только догадываться. Помню, - она прищурилась, - было очень холодно, и все вокруг голубело... А потом какая-то тень помогла мне подняться со дна... Может, вы сами мне все разъясните, чтобы не получилось каких-нибудь глупостей с моей стороны?..
- Карина, мне трудно говорить это вам, поверьте. И мне все больше кажется, что вся эта история - бред сумасшедшего. - Он вздохнул. - Когда вы поступили сюда, мне сказали, что вы утонули. Вероятно, смерть наступила вследствие закупоривания диафрагмы и проникновения воды в легкие, я еще не прочел ваше заключение... - Главврач осекся, заметив ее напряженный взгляд. - Ладно, не будем о смерти... Вас вытащил какой-то человек, я не знаю его имени. Он сказал, что когда вас достали из воды, вы еще были в сознании. Однако первую помощь вам не могли оказать, кажется, из-за того, что вы находились в маленькой неустойчивой лодочке... Этот человек уже на берегу удостоверился, что вы мертвы и, когда набежали люди, просто ушел. И вот вы здесь лежали два дня... Скажите, Карина... - кажется, в его мутных глазах скользнуло любопытство и настороженность. - А какая она, смерть? Где вы были все эти два дня?..
Она напряглась. Зеленые глаза сузились до щелочек, брови сдвинулись. Попытка вспомнить что-либо в деталях не увенчалась успехом. И она тихо и почти с вожделением ответила:
- Шла по рассветной долине...
Врач хмыкнул. Ему очень хотелось узнать об ощущениях, о ее мыслях... Ведь таинство смерти не дано понять тем, кого она и без того настигнет рано или поздно.
- Может, вы кого-то видели? - спросил он осторожно. - Людей, животных?.. Может, даже, теней?
- Вероятно, кого-то видела, - отвечала девушка, пожимая плечами. - Ведь кто-то сказал мне, чтобы я не теряла надежд... И больше я не помню ничего кроме дороги, солнца... Я с трудом вспоминаю, что там было много пшеницы...
Наконец, санитарка принесла аккуратно сложенные вещи. Врач, обещав подождать за дверьми, удалился. Карина оделась. Курточка и легкие туфли все еще пахли сыростью.
- Я готова.
В пустой приемной слышались тихие всхлипывания и сопение. Сидящая на длинной скамье женщина была одета в траур, мужчина рядом с ней - в строгий костюм. У женщины были рыжие крашеные волосы и тусклые зеленые глаза, которые уже успели опухнуть от моря слез. Темноволосый, чуть полный мужчина был бледен и нерушим. Когда он услышал шаги в коридоре, резко поднялся.
- О, это вы? - спросил он хрипло у облаченного в белый халат главврача. - Почему мы должны так долго ждать? Где моя дочь?
- Она уже здесь, - ответил тот, натянуто улыбнувшись.
Из-за его спины выскользнула хрупкая девичья фигурка. Из темноты показалось ее бледное лицо с блестящими зелеными глазами.
- Карина... - прошептал Акиллер старший, делая шаг назад.
- О-о!.. - воскликнула его жена, поднимаясь и обнимая дочь. - Карина, Карина!..
Еще какое-то время царила тишина, прерываемая лишь громкими, но нечастыми всхлипами и шепотом ласковых слов. Оцепеневший Виктор Акиллер недоуменно переводил взгляд с тихого врача и на дочь. Его лицо медленно набиралось теплых красок. Вдруг он процедил сквозь зубы:
- Что все это значит?
Главврач не отвечал.
- Я вас спрашиваю, Колосов! Что за глупая шутка?!
- Шутка? Какая шутка? - он вновь улыбнулся. - Поверьте, в нашей организации сложно шутить на такие темы.
