- Что в-вы с-собираетесь... делать? - заикаясь пробормотал он.
- Позвонить своему мужу!
- Нет! Нет! Только не это!
- Вы за все заплатите! Говорю вам, за все! Я вспомнила: это вы тогда ударили меня в саду!
- И вы можете так чудовищно лгать?
- Вы тогда только сделали вид, будто ушли, на самом же деле тихонько подкрались сзади! Вы хотели убить меня и ударили по голове! К несчастью для вас, рана оказалась легкой. Тогда вы решили действовать по-другому и на сей раз пустили в ход яд!
- Нет, это просто безумие!
Франсуа ухватил молодую женщину за плечи.
- Соня, что вы такое говорите?
- Я вижу, вы способны расправиться даже с умирающей?
Дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся мадам Шерминьяк.
- На помощь! На помощь! - закричала Соня, как только увидела ее.
- Что происходит? - остановилась несколько сбитая с толку Софи.
- Он хотел меня убить!
- Браво!
- Он отравил меня ядом... Я сейчас умру, мадам! И все из-за него...
- В добрый час!
- Да неужели до вас не доходит, что я умираю, что я убита, загублена этим чудовищем?
- Просто превосходно! Отлично! Всякие Иезавели вроде вас только сеют смуту и нарушают идиллии чистых душ! Франсуа любит и любим! И нечего было сюда соваться! Это не ваше дело!
- Ах, вот как? Так вы его сообщница?
Вдова с лучезарной улыбкой посмотрела на Лепито.
- Все зависит только от него.
Но Франсуа был сейчас совершенно не в состоянии что-либо решать. Действительность с каждой секундой становилась все кошмарнее. Что тут можно выбрать? Эти женщины доконают его! Одна, казалось бы, вот-вот умрет, о вечном должна бы думать - так нет же, жаждет навлечь на его голову все возможные беды и навсегда лишить надежд на будущее. И другая не лучше: помощница, черт ее побери, лезет не в свои дела... Эта бабы просто осатанели! Ничего с ними не сделаешь!
Словно подтверждая его мысли, Соня с яростью кинулась на вдову:
- Как я вижу, чары мсье Лепито не оставляют равнодушными перезрелых красоток!
Правнучка лесоруба, Софи Шерминьяк, не могла безнаказанно спустить насмешку, а уж тем более оскорбление. У вдовы была неплохая реакция, она мгновенно отвесила сопернице оглушительную затрещину.
- Это чтоб показать вам, моя красавица, что у перезрелой дамы еще довольно крепкие руки!
- Старая хрычовка! Тоже, видно, считает, что я зажилась на этом свете?
Соня бросилась к телефону, схватила трубку и быстро набрала домашний номер. Франсуа в последний раз попытался смягчить ее:
- Умоляю вас...
Но сил уже, видимо, не оставалось, и молодой человек прилег на диван. Софи Шерминьяк присела рядом и с материнской нежностью положила его голову себе на колени.
- Никто не посмеет вредить вам, пока я тут! - шепнула она.
Услышав, что мадам Парнак разговаривает с мужем, Франсуа в бессильном отчаянии развел руками. Что поделаешь, такова воля судьбы!
- Алло! Это ты, Альбер?.. Да, да... Где я? У Франсуа... Как у какого? Да у твоего клерка... Что я здесь делаю? Умираю!.. Ты не понимаешь? Меня это ничуть не удивляет! Франсуа Лепито только что убил меня! Ведь это он, оказывается, напал на меня тогда, ночью, у нас в саду! Бомба в машине - это тоже его работа! Я сошла с ума? Шучу? Приезжай быстрей, и ты увидишь, шучу ли я! Что? Мне придется дать тебе объяснения? Мне бы очень хотелось, но, увы... скорее всего, другие тебе все расскажут, мой зайчик... Вот-вот... Поторопись все-таки, если хочешь услышать мой последний вздох!
Соня повесила трубку и, обернувшись к мадам Шерминьяк и Франсуа, торжествующе бросила:
- Он едет!
V
Войдя в комнату, Альбер сразу бросился к прилегшей на диван жене.
- Соня! Бедная моя! Что он с тобой сделал, этот негодяй?
- Мне уже никто не поможет, Альбер, - прохрипела молодая женщина.
- Я спасу тебя, дорогая! За мной едет Периньяк.
Нотариус выпрямился и налетел на Франсуа.
- Мерзавец! Почему...
- Я... я не виноват...
- Не отпирайтесь, Франсуа, вы убийца! Я все знаю!
Мадам Шерминьяк ринулась в бой.
- Прошу вас выбирать выражения! Если бы эта... Иезавель сидела дома, она бы и сейчас была в добром здравии! Так нет же, она приперлась совращать ребенка - вот и получила по заслугам!
Удивленный неожиданным нападением, нотариус повернулся к Франсуа.
- Это еще что?
Софи, возмутившись, что ее сочли неодушевленным предметом, накинулась на мэтра Альбера.
- Да вы, я вижу, забыли, где находитесь? Так я напомню вам! Я - вдова Шерминьяк, урожденная Софи Шальмазель, владелица этого дома! Извольте немедленно выйти вон!
- Не вам мне приказывать! Уйду, когда сочту нужным!
- Ах, вот как! Значит, если вашей похотливой супруге вздумалось преследовать беззащитного молодого человека... даже у него дома, то вы считаете себя вправе вламываться сюда? Что вы здесь ищете? Уж не деньги ли?
- О! За такие слова, мадам, вам придется отвечать по суду!
Софи разразилась недобрым смехом.
- И вы сможете объяснить судьям, что ваша законная половина забыла у моего постояльца?
Пораженный этим замечанием, мэтр Альбер вернулся к жене.
- По крайней мере в одном эта мегера права, Соня. Зачем вы здесь? Согласитесь, что добродетельной супруге не пристало глотать яд на квартире холостяка?
