- Тебя ничто не изменит, Альбер, - с горечью простонала умирающая. - Ты всегда будешь видеть только внешнюю сторону... Думай теперь все, что тебе угодно, но дай мне спокойно умереть!
- Однако...
На сей раз вдова Шерминьяк поддержала соперницу.
- Верно, отвяжитесь от нее! А я тем временем позвоню в полицию. Пусть они мне скажут, по какому праву совершенно посторонние люди являются в мой дом умирать!
Софи сняла трубку, и в это время вбежал перепуганный доктор Периньяк. Волнение, однако, не помешало ему действовать хладнокровно. Выяснив, что произошло, он сунул пузырек в карман и сказал, что немедленно отвезет мадам Парнак к себе в клинику. Там больной сделают промывание желудка, а в лаборатории исследуют содержимое флакона. Таким образом, выяснится, что там за яд.
Выходя из комнаты, нотариус обернулся к Франсуа.
- Молите Небо, чтобы она выжила, иначе... Думаю, излишним будет говорить, что я больше не желаю видеть вас в конторе. Ремуйе принесет вам заработанные деньги, а вы напишете расписку.
Оставшись вдвоем с мадам Шерминьяк, Лепито в полном отчаянии стал жаловаться на горькую судьбу?
- Господи! За что мне такое? Ну почему она думает, будто это я ударил ее в саду, а теперь еще и отравил? Как она может это думать про меня... Нет, эта женщина безумна, совершенно безумна!
- Интриганка! Хочет привлечь к себе внимание, не больше! - толковала на свой лад вдова.
- Привлечь к себе внимание самоубийством?
- А почему бы нет?
- Но ведь она, наверное, умрет?
- Такова жизнь...
- ...А я теперь вот потерял работу!
- Не волнуйтесь, Франсуа... Нечего тужить, пока есть я!
И вдова уже хотела приступить к самым нежным признаниям, как в дверь с величайшей деликатностью постучали. Войдя, инспектор Лакоссад сразу принялся за Лепито.
- Я, конечно, знаю утверждение наших соседей, немцев, что "здравый смысл у молодых людей - все равно что весенний лед", но, право же, Лепито, последнее время вы заставляете нас слишком много заниматься своей особой! Почему вы звонили в полицию, мадам?
Софи Шерминьяк, обрадовавшись неожиданному слушателю, со многими подробностями и отступлениями изложила свою сугубо личную версию происшедшего; как ни странно, но инспектор все же кое-что понял.
- Значит, так... Мадам Парнак пришла в гости к мсье Лепито, и этот последний отравил ее. У несчастной все же хватило сил позвонить мужу, а тот, в свою очередь, вызвал доктора Периньяка, который сейчас отхаживает мадам Парнак у себя в клинике. Я правильно изложил суть дела?
- Почти... - отозвался Франсуа. - Только это не я напоил ядом мадам Парнак, она выпила его по собственному почину.
- Зная, что это яд?
- Нет... я сказал, что это микстура от горла...
- А у мадам Парнак болело горло?
- Да...
- Плохо... очень плохо!
- Клянусь вам, я никак не предполагал, что она возьмет флакон!
- В таком случае, почему вы не помешали?
- Потому что она отхлебнула этого чертового снадобья, пока я разговаривал с мадам Шерминьяк на лестничной площадке.
- А что там был за яд?
- Понятия не имею.
- В самом деле?
- Мне его принесли всего за несколько минут до этого.
- Значит, вы его заказывали?
- Нет.
- Странный подарок, вы не находите?
- Я забрал пузырек у одного человека, который собирался покончить с собой.
- Здесь?
- Да.
Немного помолчав, Лакоссад заметил:
- Как нарочно, припомнилась одна мысль Дидро: "Недоверчивость бывает пороком глупца, а доверчивость - недостатком умного человека..." Тем хуже! Я согласен прослыть дураком, но уж слишком ваш рассказ неправдоподобен. Мсье Лепито, я попрошу вас следовать за мной в комиссариат.
Вдова вскочила.
- Вы не имеете права тащить его в участок как какого-то злоумышленника!
- Да нет, что вы, пока мсье Лепито просто подозреваемый.
- Но вы не имеете права!
- Вы так думаете? Идемте, Лепито.
- Я готов, инспектор.
Софи вцепилась в молодого человека.
- Нет-нет! Не ходите! Этот человек вас ненавидит! Он служит вашим врагам!
Когда Франсуа вышел, Лакоссад шепнул мадам Шерминьяк:
- Я не стану сердиться на вас за эти глупые и обидные слова, ибо еще Демокрит писал: "Подобно тому как облака скрывают солнце, страсть помрачает человеческий разум".
Набивая трубку, комиссар Шаллан признался своему подчиненному:
- Эта семейка Парнак начинает здорово действовать мне на нервы: сомнительное самоубийство, непонятное нападение, покушение без всякой видимой причины и в довершение всего - совершенно бредовая попытка отравления. Это уже слишком. Вы не находите?
- Да, вне всякого сомнения, вы правы.
- И больше всего в этой истории раздражает полная бессмысленность всех этих действий.
- Да, комиссар, полная... Разве что нам удастся все же найти логику, которая движет этой, на первый взгляд более чем странной, чередой событий.
- Возможно! Но черт меня побери, если я вижу хоть какую-то связь между настоящим или мнимым самоубийством мсье Дезире и попыткой пылкого воздыхателя отравить Соню Парнак!
- Или тем, кто лишь притворяется воздыхателем. Как говорят в Будапеште, "торговец ядом рисует на вывеске цветы".
- Теперь уже вы обернулись против Лепито, а?
- Сейчас я не вижу другого объяснения.
- Ну-ка выкладывайте, что у вас на уме!
