Он спешил на свой рейс. Там, за океаном, его уже ждали. Новая, идеально сшитая форма, современная ледовая площадка, менеджеры, тренеры, хоккейная команда и игра. Та, ради которой вкалывал многие годы. Наконец-то.
***
Настя, не шевелясь, сидела на диване. Сколько прошло времени после того, как ушел Андрей? Час, а может, половина дня. Она потеряла счет минутам. Часы на стене о чем-то тикали, но глаза болели так сильно, что глянуть было невмоготу.
К этому нельзя было подготовиться. Невозможно пропустить или отложить на потом. Он уехал. На три года... Навсегда - от нее. Желания и надежды лопнули, как мыльные пузыри. Все, к чему успела прикипеть, сейчас с пронизывающей болью, в полной тишине отрывалось от души.
Зачем делала себе больно? От привычки не жить... Почему решила за двоих? Из-за боязни быть недостойной... Барская, состоятельная наследница, светская львица, почти королева... А на душе дыра размером с человека. Не залатать.
К обеду пришло опустошение. Когда в дверь неожиданно позвонили, она даже с места подняться не смогла. Звонок прозвучал еще раз, и дверь толкнули.
Случайная догадка шаровой молнией мелькнула в сознании: "Вернулся! Не улетел!"
Сорвалась, как сумасшедшая.
На пороге действительно стоял мужчина. Хмурился, что-то причитал, тыча огромной ладонью на замок. Большой, бритый налысо щербатый хоккеист.
- Насть, что с тобой? - Борис встревожено покосился на женщину.
- Уже ни-и-чего... - тело колотило, как в лихорадке. Зуб на зуб не попадал.
- Это ты отъезду Таранова так радуешься? - Конев почесал подбородок. - Лихо!
- Что тебе? - с трудом выговорила "радушная" хозяйка.
- Да я за ключами. Хотим с Колькой шашлыки устроить на даче.
Настя взглядом указала на тумбочку у двери. Связка лежала аккурат посередине. Давно стоило вернуть, но было не до того. Борис ловко подхватил ключи, но уходить вдруг раздумал. Что-то остановило.
- Настасья Игоревна, а что это у тебя глаза такие красные? - на манер Красной шапочки из сказки поинтересовался незваный гость.
- Борь, иди уже.
- Пойду! - отмахнулся он. - Ты только ответь мне на один вопрос: Ромео в курсе, что его кинули?
Барская ошарашено посмотрела на него. В ужасе, как умалишенная: глаза горящие, злые, а губы белые, словно мел.
- Черт! Барская, твою ж мать!
- Боря, ты ничего не понимаешь. - Соврала бы, да больше не могла. Истощилась. Перед глазами все кружилось, а ноги подкашивались. Так, не удержавшись, и осела плавно по стеночке.
- Я лежачих и баб не бью, но из тебя, если не расскажешь, весь дух вытрясу, - он быстро разулся и, подхватив Настю под локоть, потянул в гостиную. - Рекомендую сдаться подобру-поздорову.
Настя не сопротивлялась. Горе рвалось изнутри. Вместе со словами вскоре потекли и слезы. Конев витиевато матерился, проклиная весь род Барских вместе с Тарановым, разливал коньяк по рюмкам и бранил ее. Ни шантажу, ни стремлению Андрея он не удивился. Обычная суровая реальность и хоккейные мечты. Оставалось лишь радоваться, что не его реальность и не его мечты.
Ушел гость только поздно вечером, в стельку пьяный и злой. Угрозами дядюшкой, мольбами и слезами Настя выпросила у него клятву молчать. Он дал, но как же это было непросто! Сроднился за год и с зазнайкой-капитаном, и с заносчивым пресс-секретарем. На душе было тошно.
- Вот дура баба, - все твердил он, бредя до такси. - Такая дура!
***
Настя кое-как убрала со стола, выбросила охапку использованных бумажных салфеток. Ноги заплетались. Столько пить в жизни еще не приходилось. Стараясь не думать об обеспеченной ей с утра головной боли, наплевав на душ, она рухнула в кровать.
Впервые за две недели одна.
- Не думать, не вспоминать! - попыталась приказать себе, но воспоминание явилось без спроса.
Поутру на луг у дома выпала роса. Прозрачные капли, как бриллианты, рассыпались по траве, и ласковое солнце сияющими бликами отражалось в каждой. Природа встречала новый день. Ни ветра, ни дождя, ни серых тучек. Словно юная красавица, нарядившаяся в новый цветастый сарафан, лето улыбалось ярким солнышком и приятно припекало игривыми лучами.
Настя сбросила туфли у крыльца и пошла босиком по траве. Подошвы щекотало от влаги и редких маленьких камешков. Прохлада поднималась по ногам, и приятный озноб волной катился до самой макушки.
- Господи, как хорошо!
Она вдохнула полной грудью чистый, пахнущий свежестью и травами воздух. Сейчас идея с выходными на даче казалась невероятно хорошей. В городе все было бы иначе. Обыденно.
Позади хлопнула дверь, и такой же босой и сонный Андрей, разминая голые плечи, вышел навстречу. Трико сползло на бедра, выставив напоказ эротичную дорожку из черных курчавых волос, что спускалась от пупка и уходила под резинку.
- С добрым утром, солнце! - щурясь от яркого света, весело крикнул он. - Выспалась?
- Твоими стараниями, - насмешливо ответила Настя.
- Я бы так всю жизнь "проспал"!
- Не сомневаюсь. Только, переживаю, такими темпами я скоро и вправду ходить не смогу.
- Тогда я буду тебя носить, - мужские руки обняли ее со спины, - и ублажать.
