Святой Монарх — это академия подготовки преступников в Швейцарии для любого представителя преступного мира. Это единственная нейтральная территория на планете, где нас учат быть ассасинами, контрабандистами и всему остальному, что связано с преступностью. Винсент изучает все, что касается пыток, драк и стрельбы. Я пройду тот же курс, что и он, когда мне исполнится двадцать один год.
— Еще один год. — Выдыхая клуб дыма, он смотрит на меня. — Тренировки тяжелые.
— Если ты можешь это сделать, то и я смогу.
Он кивает, а его взгляд возвращается к входу в ночной клуб.
Между нами воцаряется тишина, и мы наблюдаем, как люди входят и выходят из здания.
Хотя я и не в восторге от похищения девушки, но ничего не могу с этим поделать. Я родился в Братве. Это была вся моя жизнь, и я всегда знал, что займу какую-нибудь роль в организации, как только стану взрослым. Помогает то, что я прохожу обучение на силовика Братвы вместе с Мишей.
Внезапно я вырываюсь из своих мыслей, когда девушка, соответствующая описанию Светланы, выбегает из ночного клуба, направляясь прямо к нам.
— Черт, — восклицает Винсент. — Хватай ее.
Я открываю дверцу машины и бегу за ней. Высокие каблуки, которые на ней надеты, замедляют ее шаг, и я успеваю поймать ее прежде, чем она успевает скрыться за углом здания.
Нервничая, я продолжаю оглядываться в поисках охранников, в то время как мои руки сжимаются вокруг нее. Когда я поднимаю Светлану, она кричит:
— Мне очень жаль. Это была ее идея.
Услышав ее американский акцент, я хмурюсь, но у меня задача схватить ее, поэтому тащу ее к машине. Винсент открывает заднюю дверь, и я запихиваю Светлану внутрь.
— Господи, — шипит она, бросая в мою сторону свирепый взгляд.
После того, как я сажусь рядом со Светланой, Винсент заводит двигатель, и секундой позже мы мчимся прочь от ночного клуба, где папа и Миша позаботятся об охранниках, если те попытаются нас преследовать.
Я поворачиваюсь на сиденье, чтобы выглянуть в заднее окно и убедиться, что за нами нет слежки, а затем облегченно вздыхаю.
— Это было проще, чем я думал, — озвучиваю я свои мысли Винсенту, затем мой взгляд останавливается на Светлане.
Женщина, сидящая рядом со мной, так чертовски красива, отчего я пялюсь я на нее целую минуту. У нее волнистые светло-каштановые волосы, а глаза — смесь коричневого и зеленого. Черты ее лица нежны и невинны.
— Ты понимаешь по-английски? — спрашивает она.
— Как тебя зовут? — Спрашиваю я, молясь всему святому, чтобы я не схватил не ту девушку.
— О, слава Богу, ты говоришь по-английски, — облегченно хихикает она. — Я Эверли. Вы охранники Светланы? — Она смотрит в окно, затем нервно переводит взгляд обратно на меня.
— Какого хрена, — рявкает Винсент за рулем.
Мрачное предчувствие искажает черты лица девушки.
— Это была ее идея. Она ушла из ночного клуба со своими друзьями. — Она снова смотрит в окно. — Вы можете высадить меня прямо здесь.
— Господи, мать твою, — бормочу я, быстро достав телефон из кармана. На русском я говорю Винсенту: — Папа убьет нас.
— Что ты делаешь? — Винсент качает головой, поворачивая машину налево на случайную улицу. — Не звони папе. Давай придумаем план.
— Вы можете остановить машину? — Девушка… Эверли с каждой секундой выглядит все более встревоженной.
Я чувствую приступ паники, ведь я не врал, когда говорил, что папа убьет нас за ошибку. У нас была одна работа, и мы облажались.
Я перевожу взгляд на лицо девушки и спрашиваю:
— Где Светлана?
Она пожимает плечами, прижимая рюкзак к груди.
— Не знаю. Она ушла из клуба за десять минут до меня.
Внезапно раздается металлический грохот, наши тела сотрясаются, и машину заносит в сторону.
—
Шок пронизывает меня, и воздух из моих легких вырывается с губ. Инстинктивно я хватаюсь за Эверли, которая слишком ошеломлена, чтобы издать хоть звук. Меня прижимает к двери, и когда машина переворачивается, и я ничего не могу сделать, чтобы нас не швырнуло из стороны в сторону.
Эверли издает слабый писк, и я чувствую, как ее руки цепляются за мою рубашку. Боль пронзает мою левую руку, и мгновение спустя все прекращается. Я слышу скрежет металла и что-то капает.
Издав стон, я качаю головой и поднимаюсь с места, где лежу, частично накрыв Эверли.
Я хватаюсь за водительское сиденье и сажусь. Также замечаю кровь, сочащуюся из глубокой раны на моем левом предплечье, а затем бросаю взгляд на брата, который навалился на руль. У него на лбу порез, а изо рта сочится кровь.
— Винсент! — Несмотря на то что я собирался крикнуть, его имя звучит лишь хриплым шепотом.
— Боже, — всхлипывает Эверли, пытаясь сесть.
Двери распахиваются, и я, все еще ошеломленный аварией, не успеваю среагировать, как меня хватают и вытаскивают из машины.
