| Arthur bent his head lower. | Артур еще ниже опустил голову. |
| A blind, senseless, wild-beast fury was beginning to stir within him like a live thing. | Слепая ярость шевелилась в нем, точно живое существо. |
| The possibility of losing command over himself was more appalling to him than any threats. | И мысль, что он может потерять самообладание, испугала его больше, чем угрозы. |
| For the first time he began to realize what latent potentialities may lie hidden beneath the culture of any gentleman and the piety of any Christian; and the terror of himself was strong upon him. | Он в первый раз ясно осознал, что джентльменская сдержанность и христианское смирение могут изменить ему, и испугался самого себя. |
| "I am waiting for your answer," said the colonel. | - Я жду ответа, - сказал полковник. |
| "I have no answer to give." | - Мне нечего вам отвечать. |
| "You positively refuse to answer?" | - Так вы решительно отказываетесь говорить? |
| "I will tell you nothing at all." | - Я ничего не скажу. |
| "Then I must simply order you back into the punishment cell, and keep you there till you change your mind. | - В таком случае, придется распорядиться, чтобы вас вернули в карцер и держали там до тех пор, пока ваше решение не переменится. |
| If there is much more trouble with you, I shall put you in irons." | Если вы не образумитесь и в дальнейшем, я прикажу надеть на вас кандалы. |
| Arthur looked up, trembling from head to foot. | Артур поднял голову. По телу его пробежала дрожь. |
| "You will do as you please," he said slowly; "and whether the English Ambassador will stand your playing tricks of that kind with a British subject who has not been convicted of any crime is for him to decide." | - Вы можете делать все, что вам угодно, - сказал он тихо. - Но допустит ли английский посол, чтобы так обращались с британским подданным без всяких доказательств его виновности? |
| At last Arthur was conducted back to his own cell, where he flung himself down upon the bed and slept till the next morning. | Наконец Артура увели в прежнюю камеру, где он повалился на койку и проспал до следующего утра. |
| He was not put in irons, and saw no more of the dreaded dark cell; but the feud between him and the colonel grew more inveterate with every interrogation. | Кандалов на него не надели и в страшный карцер не перевели, но вражда между ним и полковником росла с каждым допросом. |
| It was quite useless for Arthur to pray in his cell for grace to conquer his evil passions, or to meditate half the night long upon the patience and meekness of Christ. | Напрасно Артур молил бога о том, чтобы он даровал ему силы побороть в себе злобу, напрасно размышлял он целые ночи о терпении, кротости Христа. |
| No sooner was he brought again into the long, bare room with its baize-covered table, and confronted with the colonel's waxed moustache, than the unchristian spirit would take possession of him once more, suggesting bitter repartees and contemptuous answers. | Как только его приводили в длинную, почти пустую комнату, где стоял все тот же стол, покрытый зеленым сукном, как только он видел перед собой нафабренные усы полковника, ненависть снова овладевала им, толкала его на злые, презрительные ответы. |
| Before he had been a month in the prison the mutual irritation had reached such a height that he and the colonel could not see each other's faces without losing their temper. | Еще не прошло и месяца, как он сидел в тюрьме, а их обоюдное раздражение достигло такой степени, что они не могли взглянуть друг на друга без гнева. |
