Ты можешь не верить в мистику, зато мистика верит в тебя, особенно, если ты — молодая, обаятельная студентка и приехала в Исландию, где мистика — это повседневность.
Прямого авиасообщения между Россией и Исландией нет, приходится делать пересадку в Дании и между рейсами несколько часов просиживать кресло в аэропорту Каструп, недалеко от Копенгагена.
Для того, кто любит и учиться, и просто читать, книга — лучшее средство, чтобы не заснуть и не прозевать нужный самолёт. Нервное напряжение тоже добавляет бодрости, да…
Попав, наконец, на борт, Иса хотела смотреть в иллюминатор, но вместо этого всё время полёта клевала носом, а когда очнулась и спохватилась, то даже исландский аэропорт не увидела, пока самолёт не приземлился, потому что за круглым стеклом сплошь клубились облака.
Иса — это Таисия. Девушке не нравились обычные уменьшительные, вроде Таи, и она придумала своё, оригинальное.
Она училась в МГУ и летела в Исландию на языковую практику.
Дорога вымотала девушку. Больше двух часов до Копенгагена, четыре часа в аэропорту, затем ещё примерно два часа — до Рейкьявика…
И нервы, нервы, слишком много потраченных нервов. Не забыла ли сунуть в багаж всё нужное? Уложилась ли в дозволенные двадцать килограммов? Дома весов нет, и она просто покачала чемодан в руках. А если окажется что-то лишнее? Одежду, разумеется, можно нацепить на себя, но у Исы с собой в основном книги. А если багаж потеряется? А если — задержка во время регистрации и опоздание на борт? Ведь билеты уже оплачены.
Да ещё накануне отлёта случился неприятный разговор…
Сокурсник Антон Макаров, а попросту Тоха, догнал девушку в коридоре главного здания МГУ.
— Тай, не езди ты на эту практику! Откажись! Ну, Тайка! Ну, на что она тебе нужна? Ты и так язык отлично знаешь!
Иса резко развернулась всем телом. Лицо у неё оставалось бесстрастным, но глаза сузились — то ли от близорукости, то ли от гнева.
— Ещё чего! Я из кожи вон лезла, чтобы стать одной из лучших в группе, чтобы, наоборот, непременно попасть на зарубежную практику! А теперь ты говоришь, откажись? Ради чего? Универ за меня уже заплатил, все документы оформлены, принимающая сторона ждёт! Ещё скажи, универ бросить!
Парень сверкнул глазами. Называется, подсказали хорошую идею.
— И скажу! На что он тебе по большому счёту? И вообще… Выходи за меня замуж! Таечка-чаечка, выходи за меня! Лучший универ — это замуж!
Иса ошеломлённо воззрилась на сокурсника. Умеет же Тоха ошарашить! Смотрела секунду, две, три. А потом захохотала. И хохотала, запрокидывая голову, пока парень не стукнул кулаком в стену.
Смеяться девушка перестала, но сощурилась ещё сильнее. И очень-очень ровно произнесла:
— Во-первых, меня зовут Иса, сколько раз повторять. А во-вторых, вот вернусь с практики, тогда и поговорим. А сейчас мне некогда.
И она ушла, чеканя шаг и так гулко припечатывая кроссовки к плиткам пола, словно была обута в сапоги с подковами.
Никакого разговора не будет, она это решила твёрдо, а сказала так только затем, чтобы парень прямо сейчас от неё отстал и не помешал поездке. К сожалению, он это может, у его родителей есть связи…
Ещё чего! Бросить универ и выйти замуж за ловеласа-лоботряса?! А потом он наиграется, бросит её с ребёнком, и она останется без специальности и без гроша в кармане.
На сей раз настырный Тоха следом не побежал — может, потому, что за этим разговором, стоя в сторонке, наблюдал староста группы. Хороший у них староста — и сам к сокурсницам не пристаёт, и другим не позволяет. И серьёзно занят учёбой, и девушка постоянная у него есть. Может, даже немного жаль, что у старосты уже есть девушка…
Самолёт приземлился в аэропорту Кеплавик. К борту вместо трапа подсоединили посадочную трубу, ведущую прямо на второй этаж стеклянного здания аэропорта. В зале прилёта возле панорамных окон висел транспарант с двумя надписями: по-английски — «Добро пожаловать в Исландию», по-исландски — «Добро пожаловать домой».
Никакой регистрации не требовалось. Иса получила багаж и пошла на парковку за зданием аэропорта. Парковок было две — с автобусами и с автомобилями. Иса отыскала на договоренном месте машину университетского сотрудника, и он повёз девушку в Рейкьявик, столицу Исландии.
Ехали примерно час.
Солнце садилось за невидимое отсюда море. Слева от шоссе простирались лавовые поля, поросшие серо-зелёным мхом, а справа, по другую сторону фьорда, высилась гора Эсья и целая горная страна из её отрогов.
Душа у Исы бурлила радостью. Так пузырится и сияет бликами на просвет фруктовая газировка. Или игристое вино, может быть. Иса не любила спиртное, поэтому не могла сказать точно.
В открытые окна машины врывался свежий ветер, пахнущий морем. Над дорогой носились чайки и бодро орали:
— Ура! Ура!
Когда у тебя будильник со стрелками, а город окутывает белая ночь, то совершенно непонятно, который час, восемь утра или восемь вечера.
И вообще, лучший будильник — это человек.
Соседки по квартире деликатно шуршали, тихо переговаривались, собирались на лекции. Именно этот негромкий шум и заставил Ису очнуться ото сна, а вовсе не будильник, привезённый ею с собой и добросовестно заведённый накануне.
