Что такое талант и что такое гений? Какой ценой даются гениальные литературные произведения? Об этом думает начинающий автор Крестов, пытаясь сочинить рассказ. По совету знакомого известного писателя он обращается в антикварную лавку, в которой продаются довольно необычные товары. Озарение. Разве можно его купить?
– Здравствуйте!
– Добрый день! Чем могу помочь?
Крестов замялся.
– Понимаете, мне хороший знакомый подсказал, что у вас можно купить один деликатный товар… звучит, конечно, глупо очень, вы извините, если я…
Продавец магазина, крупный, основательный мужчина с лицом то ли библиотекаря, то ли банкира, приподнял седую голову и внимательно посмотрел на Крестова поверх массивных роговых очков с гигантскими выпуклыми линзами. Он изучал посетителя без зазрения совести, как исследует дотошный коллекционер редкую бабочку, случайно залетевшую в его сачок.
– Да что вы! Если посоветовали, значит есть за что. Плохое разве посоветуют? К вашим услугам.
Крестов неловко затоптался, наступил сам себе на ногу, отчего чуть не упал. От волнения и несуразности просьбы ему хотелось пить, губы пересохли. Все его поведение выдавало в нем неловкого, совестливого и впечатлительного человека, и можно сказать – старомодного.
– Вы, кажется, торгуете здесь антиквариатом, да вот и книги старые, но не знаю, это антинаучно и где-то противозаконно звучит, если буквально понять… словом, один известный писатель сказал, что у вас можно купить… – Крестов снова запнулся, не решаясь договорить.
Продавец чуть повернул голову, вероятно, чтобы выказать свое полное расположение и лучше расслышать, что же это за товар такой необычный.
– … вдохновение! – выпалил Крестов. – Именно так он и сказал. У вас можно купить вдохновение. Уж не знаю, что он имел ввиду, и если что-то сами понимаете, химическое, то… то, простите, у меня жена дети, я закон уважаю.
Продавец мягко улыбнулся.
– Ах, вон оно что! Конечно, конечно! – Он понизил голос, но не настолько, чтобы это звучало заговорщицки, а скорее придало значительности его бархатному тембру: – Такой товар только по рекомендациям, и если вы пришли и знаете, что у нас можно это приобрести, значит, у вас есть такая рекомендация. А те, кто не владеют информацией, покупают, – он обвел широким жестом уставленные старинными вещицами полки, – то, что на витринах.
Крестов кивнул. Вот уже год он не мог закончить рассказ, посвященный его любимой жене. Пробовал и так и этак, подбирал с помощью словаря слова, носился по комнате, как чумной, уходил в отпуск, посещал писательские курсы, участвовал в вебинарах – все без толку.
Потом на одной из бестолковых писательских посиделок, а попросту, пьянок, он случайно встретил Алика, школьного друга, они разговорились и Алик, как выяснилось, теперь успешный и знаменитый писатель, как бы случайно рассказал ему секрет. Зачем рассказал, непонятно, обычно такие вещи тщательно скрываются – скорее всего, хорошая доза Киндзмараули развязала язык. Так решил Крестов.
– Мне Алик рассказал про вас. Он…
– Все отлично! Больше ничего не требуется, – прервал его продавец. – Какое бы вы хотели вдохновение?
– Какое? А они разные бывают? – удивился Крестов.
– Конечно, бывают разные. Сейчас, правда, выбор невелик, разгар сезона, расхватали. Но из того, что есть, могу порекомендовать «Озарение», «Исповедь» и «Автомат Калашникова».
– Что? – виновато спросил Крестов? – Автомат чч… чего?
– Калашникова. Конструктор оружия такой известный, творил, надо сказать, уникальные вещи, вот его именем и назвали. Но, думаю, вам оно не подойдет, вы же не сочиняете что-то энергичное, воинственное?
– Нет, – согласился Крестов. – Мне бы рассказ жене дописать, вот уже год бьюсь, никак не получается… а тут Алика Смехова встретил, он и…
– А жену-то любите? – перебил его загадочный продавец, листая толстый фолиант, напомнивший Крестову волшебную книгу из фильма про Гарри Поттера. Она и была, скорее всего, таковой, включая надпись на вытертой кожаной обложке «Приходно-расходная ведомость вдохновения».
«Наверное, он пытается мне продать книжки или карточки обучающие, или может курсы на DVD», – подумал Крестов, но потом вопрос продавца, облетев довольно большой магазин по периметру, вернулся к Крестову слегка приглушенным эхом.
– Да, – сказал он машинально, как привык отвечать на подобный вопрос жены, любит ли он ее. – Конечно, да, – повторил он, чтобы у случайного человека, вдруг окажись он тут, например, сзади или сбоку от Крестова, не осталось никаких сомнений в его искренности.
– Без любви нельзя! – заметил продавец со всей серьезностью. – Возьмите «Озарение», скорее всего, это именно то, что вам нужно.
И Крестов сразу ему поверил. Одно слово, «озарение», уже решало полдела, он вдруг почувствовал неведомую энергию, а где-то в глубине души – неожиданный прилив нежности, пока еще довольно эфемерный и расплывчатый, обращенный сразу и к продавцу и, разумеется, на более личном, интимном уровне, к жене.
Захотелось сесть и писать тут же. За столиком Людовика какого-то там, за которым тот самый Людовик, написал не одно сокровенное письмо своим фавориткам…
– Да, – сказал Крестов. – Наверное, вы правы. «Озарение», – это именно то, что мне сейчас нужно.
