«Ваш союз, — продолжал Ленин, — будет одним из самых передовых союзов, получив на это всю помощь государственной власти, которую мы только сможем дать. И я уверен, что такие же жертвы внесете и вы, в дело создания прочной трудовой дисциплины, в дело поднятия производительности труда и самопожертвования рабочих угольной промышленности, занятых трудом, может быть, самым тяжелым, самым грязным, самым убийственным, который человеческая техника стремится вообще уничтожить.
Но чтобы спасти Советскую власть, сейчас необходимо дать хлеб для промышленности, то есть уголь. Без этого нельзя восстановить хозяйство, нельзя пустить железные дороги, без этого нельзя пустить фабрики и дать предметы для обмена на хлеб крестьянам...»
Издавна Донбасс привлекал к себе алчные взоры капиталистов. В дни царизма слетелись сюда, точно коршуны, финансовые и промышленные тузы Англии, Франции, Бельгии.
С первых дней освобождения Донбасса от иностранных и русских капиталистов Владимир Ильич Ленин проявлял исключительную заботу об этом крае, помогал в трудную минуту шахтерам и металлургам, ободрял рабочих. И они отвечали вождю горячей любовью и преданностью делу революции.
Речь Ленина на первом съезде горнорабочих вызвала среди шахтеров Донбасса неслыханный подъем. Даже праздники превратились в дни трудовых подвигов. Шахтеры массами выходили на коммунистические субботники, отгружали Москве и Петрограду сотни тысяч пудов угля. В 1920 году на первомайскую демонстрацию горняки явились прямо из шахты — с лопатами и обушками, с шахтерскими лампочками в руках. Телеграф передавал в Москву на имя Ленина сводки о победах на фронте труда.
Председатель союза горнорабочих товарищ Артем, побывавший в 1921 году в Донбассе, писал: «На местах положение дел много лучше, чем можно было ожидать. Наблюдается огромный подъем среди рабочих масс...»
Ленин знал, каких невероятных усилий, какого героизма требовало это от горняков. Владимир Ильич считал первоочередной задачей Советского правительства заботу о шахтерах, о снабжении горняков электричеством и машинами.
Даже в дни тяжелой болезни Владимир Ильич не забывал о Донбассе.
И шахтерский край поднимался словно богатырь.
Ушли в историю героические дни первых пятилеток, вторая мировая война, немеркнущая слава восстановления Донбасса после оккупации. Теперь Донбасс индустриальная крепость страны. Могучий край стал кузницей горняцких кадров, родиной новых методов труда.
До вершин коммунизма
Добраться, дожить
И шахтерскую лампу
На них засветить.
Был один из тех счастливых дней раннего лета, какими нечасто балует москвичей природа. С утра и до вечера в этот день было безветренно, безоблачно, тепло.
В Александровском саду, раскинувшемся у подножия кремлевского холма, плавал в воздухе тополиный пух, пахло липами. Дети играли в песке у высоких стен Кремля.
Николай Мамай вышел из Александровского сада, чтобы через Троицкие ворота попасть в Кремль. Шахтерский посланец, народный депутат, донецкий забойщик Мамай бывал теперь в Москве частым гостем: он приезжал решать важные государственные дела.
Кусты лиловой сирени, хмурые ели и молодые березки окружали древние кремлевские соборы. Голуби летали над златоглавыми куполами, ворковали в кремлевских бойницах, бродили по тротуарам, путаясь под ногами прохожих.
Почему появляется в душе чувство гордости, когда идешь по древним камням Кремля, почему волнуют сердце его величавые башни и зубчатые грозные стены?..
Кажется, никогда еще не испытывал Мамай такого волнения, как в ту минуту, когда открылась дверь в квартиру Ленина. Он вошел, и его поразила скромность обстановки. В маленькой передней он заметил на вешалке три простенькие трости и старомодный зонтик, с которым Ильич ходил гулять, будучи уже больным. Бросилось в глаза обилие книг: все свободные простенки были заняты книжными шкафами.
Высокий светлый коридор вел в кабинет Ленина. Сколько раз уже видел Мамай на снимках эту знакомую, чем-то родную комнату, где работал Владимир Ильич Ленин, но сейчас удивился: кабинет показался ему маленьким, даже тесноватым.
Небольшой, покрытый зеленым сукном письменный стол с настольной лампой, с восковыми свечами в подсвечниках на тот случай, если погаснет электрический свет, что в ту пору случалось часто. На столе — старинные телефонные аппараты, простенькие блокноты. В металлическом граненом стаканчике — четыре карандаша, два из них — почти огрызки. На столе среди важных государственных бумаг — декретов, распоряжений, военных карт, вестей с фронта — лежало перед Лениным маленькое письмо, трогательный привет от комсомольцев Донбасса:
«Шахтерская молодежь Горловки в день трехлетнего юбилея комсомольской организации посылает тебе, дорогому вождю РКП, свой пламенный привет и заявляет, что твои лозунги — учиться и учиться — шахтерская молодежь выполнит и даст крепкую и здоровую смену уставшим в борьбе товарищам...»