— Работать высокопроизводительно, организованно, настойчиво внедрять новую технику, непримиримо бороться со всякими проявлениями бесхозяйственности и расточительства. Мы строим на века! Наши сооружения будут служить людям коммунистического завтра. Поэтому мы будем стремиться строить так, чтобы созданное нами было добротным и красивым.
— В нашем коллективе недопустимы пережитки прошлого: пьянство, хулиганство, сквернословие — все, что мешает нам двигаться вперед.
— Отказ от учебы мы рассматриваем как отсутствие сознательности, проявление неуважения к себе и коллективу.
— Руководствуясь ленинским положением о том, что коммунистический труд — это труд без расчета на вознаграждение, труд на благо всего общества, мы будем принимать активное участие в воскресниках, субботниках и в общественном строительстве.
ЗАКОН СТРОЙКИ — ОДИН ЗА ВСЕХ, ВСЕ ЗА ОДНОГО. ВСЕ РАДОСТИ И ГОРЕСТИ ДЕЛИТЬ СООБЩА.
— Тот, кто нарушит эти требования, недостоин высокого звания строителя новой жизни».
...Тяжелый бульдозер работал в котловане. Машина почти отвесно взбиралась на откос, толкая перед собой гору песка.
Начальник стройки снял шапку и помахал ею бульдозеристу:
— Владимир Макарович! Останови-ка свой броненосец.
Водитель бульдозера не слышал голоса начальника, но увидел его знаки и остановил машину:
— Здравствуй, заслуженный артист... — сказал Строков, подтягиваясь на цыпочки, чтобы достать и пожать руку водителю. — Чего смеешься? Разве ты не артист... своего дела?
В шутке Строкова был намек: Владимиру Кацуре осенью было присвоено почетное звание заслуженного строителя Украинской республики. Я уже знал об этом человеке многое: друзья рассказывали, что этого бульдозериста можно назвать художником — он умеет своей махиной снять два сантиметра грунта и ни миллиметра меньше или больше.
С трудом я вскарабкался на высокую, начищенную грунтом до блеска и теплую от работы стальную гусеницу бульдозера. В кабине водителя было просторно, я занял свободное кресло.
— Поехали!
Могучая машина стальной грудью зарылась в грунт, и тяжелый вал песка, похожий на штормовую волну, двинулся впереди машины. Мотор ревел так, что разговаривать было бесполезно. Бульдозер выкорчевывал тяжелые, позеленевшие от времени валуны, обуглившиеся бревна. Земля дрожала, и стонал седой Днепр под немыслимой тяжестью машины.
Вот Кацура вместе с песком выворотил мореный дуб. Когда-то он рос на берегу Днепра и был снесен паводком или ударом молнии. Когда это было? Может быть, еще в те былинные времена, когда княгиня Ольга стояла в древнем Вышгороде.
Вывороченный дуб почернел, и бульдозер, ревя по-бычьи, легко переворачивал дерево, ставил на дыбы, ломал, как щепку.
Днепр, старинный путь человеческий! Сколько лет воды его несли на себе большие суда и малые челны! Погибали здесь в бурю или в бою мирные рыбацкие лодки, тонули баржи с товарами. Все это оседало на дно, заносилось илом.
Расчищая старое русло Днепра, строители находят запорожские челны, оленьи рога, заржавленные стрелы, глиняные трубки. Прошлые века возвращались к людям в виде этих находок, оживала старина.
Можно было залюбоваться работой Кацуры. Легкий поворот рычагов — и громадная махина бульдозера послушно вгрызается в грунт, подавая вперед сразу двенадцать тонн песка. Стоящий ниже нас экскаватор ковшом подгребал поданный песок и насыпал его в самосвалы. Машины длинной вереницей вывозили песок из котлована, похожего на кратер.
В конце рабочей смены мы с Владимиром Кацурой уединились в конторке прораба, и он рассказал о себе.
Он строит уже не первую гидроэлектростанцию, работал на Волжской ГЭС имени В. И. Ленина, создавал Каховскую, потом Кременчугскую.
Родился Кацура в Белоруссии. В дни Великой Отечественной войны, мальчишкой, бегал в партизанские леса, видел фашистов, стоял над руинами белорусских сел и городов, видел смерть. Может быть, поэтому он избрал профессию строителя: не для смерти и разрушения живет человек, а для жизни и созидания.
Строитель! Сколько счастья в этом слове! Для строителя его профессия — вся жизнь: юность прошла на одной стройке, женился на другой, сын родился на третьей, и так по стройкам, как по этапам, проходит жизнь. Для каждого из них стройка — кусок жизни, отметка роста. Окончив одну работу, семья строителей дружно снимается с якоря и плывет на следующую, изучая географию страны по стройкам. И на новом месте все всегда начинается с первого колышка, с клочка земли, заросшего полынью и дикими цветами, с походного бивака и палаточного городка. Начинается «с нуля», а когда покидают обжитые места, оставляют за собой новые города, поселки со школами, с Дворцами культуры, а главное — с новой электростанцией, которая будет давать людям свет, а заводам и шахтам — жизнь. В этом счастье строителя и его гордость...