На следующий день у Диадры с самого утра все не ладилось. Сначала она проспала свое занятие по курсу Магических Существ, которое должна была провести у малышей, и ее разбудила Лисс, вставшая ко второму уроку. Диадре пришлось спешно одеться и бежать в другое крыло, чтобы возместить хотя бы половину занятия. Впрочем, еще минут десять ей пришлось потратить на то, чтобы угомонить разыгравшихся в ее отсутствие детей. Один из них пустил в нее легкий энергетический разряд, слабенький, еще неокрепший, и Диадра успела отклониться, почувствовав, как всколыхнулось магическое поле.
«Только потому, что он ребенок», — промелькнуло у нее в голове.
Урок пошел насмарку, а потом, когда Диадра бежала в учительскую столовую, чтобы позавтракать, ее перехватила старая учительница Магических Трав и Отваров и попросила принести из лабораторий целый поднос каких-то очень ценных препаратов, которые она собиралась использовать на уроке, но не успевала за ними сходить.
Диадра кивнула и вместо завтрака поторопилась в лабораторию. Лаборантка, старая и суровая чародейка, посмотрела на нее поверх очков и сказала:
— Значит, на урок трав и отваров?
— Ну, конечно, госпожа… — Диадра вдруг поняла, что никак не может вспомнить ее имя, — ну, в общем, меня попросили принести.
— Ну, хорошо. Но будь осторожна. Это очень ценные препараты.
Она передала Диадре поднос, на котором в несколько рядов стояли плотно завернутые крышками склянки с различными порошками и жидкостями. Диадра торопливо понесла его в кабинет, где проходило занятие, но только она завернула за угол, как вдруг на нее налетел какой-то человек. Поднос выскользнул у нее из рук и громыхнулся на пол. Склянки разлетелись вдребезги, а порошки и жидкости во мгновение ока смешались на полу в одну цветную кашу.
— О, нет! — Диадра в порыве отчаяния опустилась на колени среди стеклянных осколков. — Ну, что это за день…
Человек, столкнувшийся с нею, опустился рядом.
— Извините, это я Вас сбил, — сказал он.
Диадра взглянула на него и вздрогнула, подумав, что видела где-то этого юношу, но, приглядевшись, поняла, что ей показалось. Лишь только золотистые кудри его почему-то упорно напоминали ей кого-то, хотя она и не могла припомнить, кого именно.
— Нет, я сама, — пробормотала она. — Нужно смотреть, куда иду.
«Что теперь Эстер скажет, — подумала она. — Проспала урок, испортила кучу драгоценных препаратов…»
Она едва сдерживала слезы.
— Ну-ну, — сказал юноша, видно, заметив это, и коснулся ее руки, заставив взглянуть на него. — Только не плачьте, прошу Вас. Разве можно, чтобы такая девушка расстраивалась из-за пустяков? — и он, продолжая, не отрываясь, смотреть ей в глаза, повел рукой, и Диадра с изумлением увидела, как склянки и поднос поднимаются с пола, а каша на полу, словно возвращаясь во времени, разъединяется в отдельные препараты и устремляется в свои баночки. Спустя несколько секунд поднос со всеми препаратами, целый и невредимый, опустился у ее ног. Диадра перевела изумленный взгляд на незнакомца.
— Так лучше, правда? — сказал он, и его глаза засмеялись. Он поднялся и протянул руку девушке, помогая ей встать, а потом легким движением руки поднял поднос в воздухе и опустил его на руки Диадре. — Вот, теперь мы как будто и не встречались.
Он улыбнулся и свернул за угол — так быстро, что Диадра не успела сообразить. А когда очнулась и заглянула за поворот, в коридоре уже никого не было.
— Вы говорили с ним? — спросила Эстер, как только Рагорн вошел в ее кабинет.
— Да, — кивнул он. — Я все объяснил. Он сказал, что постарается как можно скорее найти людей, которые смогли бы на время заменить его. Я дал ему время до вечера. Сказал, что приду вместе с Вами.
— И больше ничего?
— А что еще? — удивился Рагорн. — Нужно сказать, он и так мужественно воспринял все то, что я рассказал ему. Сказал только, что если ему не удастся на время возложить правление на кого-то другого, то конец света в Лиодасе наступит еще быстрее, чем в остальном мире.
— Он прав, — грустно усмехнулась Эстер. — Учитывая, что страна на пороге войны…
— Не только в Лиодасе дела плохи, — заметил Рагорн. — Природные катаклизмы, бедствия, которые обрушились на мир в последнее время — все это последствия сотрясений Ауры. И многие люди ощущают колебания на себе; они не осознают их, только сердца их вдруг наполняются злобой и ненавистью… отсюда и войны, и предательства.
— Я не ощущала подобного, — покачала головой Эстер.
— У Вас сильная воля, госпожа Фрауэр, — ответил Рагорн. — Вы можете противостоять этому, — он вдруг качнул головой и добавил: — И все же, никак не могу выкинуть из головы… как же ей все-таки удалось меня увидеть?
— Кому? — насторожилась Эстер.
— Одной из Ваших учениц. Или, может, учительниц, не знаю. Молоденькая такая девушка, ей, наверное, не больше двадцати.
— Вас никто не мог видеть здесь, — удивленно проговорила Эстер. — Кроме меня. Если только…
Рагорн усмехнулся.
— Но ведь она меня видела. Более того, столкнулась сейчас со мной в коридоре.
— Столкнулась?!
Рагорн рассмеялся: такой удивленной он не видел Эстер очень давно.
