Принц медленно ходил неподалеку, собирая хворост. Иллиандра виновато встрепенулась и принялась помогать ему, скинув плащ на землю возле спящей Диадры. Плоидис заметил ее и чуть сжал губы в знак благодарности.
– Как Вас зовут? – вопрос его прозвучал отрешенно.
– Иллиандра. Илли, – она почему-то подумала, что пафосные титулы окажутся неуместны в этой глухой чаще.
Принц молча кивнул. Спустя несколько минут, разведя костер, они, погруженные каждый в свои мысли, молча опустились на землю. Высокий лес вокруг хмуро безмолвствовал.
В окружившей ее тишине Иллиандра вновь невольно погрузилась в волнения пережитого вечера. Она до сих пор была не в силах поверить в реальность происходящего. Всего несколько часов назад они танцевали в роскошном зале королевского дворца, а теперь… король мертв, город захвачен, а они втроем в этом лесу – немыслимо, невероятно… где сейчас Элеонора, выбралась ли она? Где дядя Рошар?.. И что им с Диадрой делать теперь?..
Взгляд Иллиандры остановился на принце.
А ведь он оказался совсем другим, чем она представляла. Все произошедшее с тех пор, как они столкнулись в горящем коридоре, заставило ее усомниться в поспешных выводах, которые она сделала. На ее глазах он потерял отца – но как-то смог подняться и идти дальше; он взял их с собой, хотя мог бросить в лесу и уйти один, не задумываясь, что случится с ними… он укрыл Диадру плащом – странная мелочь, которая тронула Иллиандру до глубины души. О Боги, сколько же воли нужно было иметь, чтобы после всего, что случилось, быть способным заметить рядом с собой кого-то, нуждавшегося в заботе?..
– Я ведь убийца, – тихо сказал принц, и Иллиандра удивленно подняла на него глаза, отрываясь от собственных мыслей.
Плоидис сидел у костра, опершись спиной на дерево, и не отрывал взгляда от тяжелого медальона, мрачно поблескивавшего в его руках. Иллиандре даже показалось, будто он не хотел вслух произносить этих слов; тем не менее, она ответила, тихо, без удивления:
– Нет.
– Я убийца. Я убил того человека… не потому, что защищался, а потому что хотел убить его, и убить жестоко, – принц поднял глаза на девушку, и Иллиандра поняла, что имела в виду Диадра, когда говорила о его пронзительном взгляде.
– Вы мстили за отца, – мягко ответила ему она, поняв, что Плоидису необходимо выговориться. От неприязни, которую она чувствовала к нему прежде, не осталось и следа.
– Мстить нужно не солдату, а тому, кто отдавал приказ… – тихо продолжил принц с тяжестью в голосе. – Ведь это было не просто нападение на город или замок – охотились именно за отцом… – он замолчал, поморщившись от боли. – За ним, возможно, и за нами… Но… Вы ведь видели, что случилось. А я даже не помню, что сделал.
– Неужели?..
– Да, – принц вздохнул. – Я помню, как увидел смертельно раненого отца, а потом… потом я стоял с кинжалом в руке, а рядом со мной лежал этот воин, истекавший кровью. И я даже не сразу понял, что это я… я убил его, – эти слова тяжело давались Плоидису.
– Не Вы виновны в том, что произошло, Ваше Высочество. А то, что Вы так… яростно набросились на него, говорит лишь о том, как сильно Вы любили отца, – Иллиандра закончила говорить совсем тихо, боясь расшевелить и без того истерзанные раны Плоидиса.
Принц заметил это и горько усмехнулся:
– Вы жалеете меня, верно? – Плоидис в отчаянии оперся головой на дерево, сжал кулаки и глубоко вздохнул. – Но ведь я теперь король, и отныне я должен сам справляться с подобным… Я и сейчас не должен был говорить Вам ни слова.
– Вы взяли на себя тяжелую ношу, Ваше Высочество, – заметила Иллиандра, внимательно вглядываясь в его лицо. – Даже слишком тяжелую. Когда есть возможность, позвольте близким Вам людям взять на себя часть ее. Разумеется, – смущенно добавила она, – я никоим образом не отношусь к ним, но все же… здесь, в этом лесу, пока Вам это нужно… я могла бы попробовать на время стать Вашим другом.
Плоидис вдруг опустил голову и бросил на нее ответный внимательный взгляд:
– Вы предлагаете мне дружбу?
– Простите, Ваше Высочество, – опомнилась Иллиандра, осознав, что своими словами только что поставила себя наравне с особой королевских кровей. – Простите мою дерзость.
Принц вдруг усмехнулся:
– Напротив… Вы ведь приехали издалека?
– Это столь заметно?..
– Да, – улыбнулся он. – Я уже давно не встречал такой наивной искренности… В наших кругах, Илли, она не водится… – принц вздохнул: – Знаете, возможно, несколькими днями раньше я счел бы это простым расчетом, но сейчас, когда я – бежавший принц без королевства, я расцениваю это по-другому и принимаю с благодарностью.
– Сейчас я вижу в Вас в первую очередь обычного человека, а не принца и не короля, – ответила Иллиандра, но тут же опять запнулась, испугавшись, не были ли ее слова чересчур непочтительны.
Плоидис вновь заметил ее смущение и просто сказал:
– Вы можете говорить, что думаете, Илли… мне это нравится, – легкая улыбка вновь скользнула по его губам. – Ведь, в конце концов, Вы правы… Знаете, Илли… спасибо Вам.
– За что?
– За то, что помогли мне выбраться из трясины этого отчаяния.
